Дикая дивизия. Ингушский полк

Офицерам и всадникам Кавказской Туземной
конной дивизии посвящается
Башир Куштов
В 2014 году исполнилось 100 лет с начала Первой мировой войны. Эту войну, которую современники считали самой кровопролитной, масштабной и самой страшной в истории человечества, потомки называют «забытой», «неизвестной». Другие исторические потрясения – революция, гражданская война, Великая Отечественная – заслонили и почти вытеснили из памяти поколений события, начавшиеся в 1914 году с убийства эрцгерцога Фердинанда в Сараево.

И тем более почти неизвестна гражданам современной России отдельная страница в истории Первой мировой – история так называемой «Дикой Дивизии», специального военного подразделения, которое официально называлось Кавказской туземной конной дивизией.

Дикой дивизии в этом году тоже исполнилось 100 лет. Это было поистине уникальное воинское соединение по своей организации, многонациональному составу всадников и офицеров, по царившему между ними духу воинского братства, солидарности и взаимовыручки. Это был пример массовой самоотверженности, легендарного героизма, верности долгу. И этот бесценный исторический опыт необходимо вспомнить, осмыслить и осознать именно сегодня, когда в обществе, в том числе и ингушском, размываются идеалы и традиции, когда под угрозой находится национальная идентичность. Пример предков учит нас тому, как надо служить государству, не жертвуя при этом ни религией, ни обычаями и укладом жизни, ни кровными узами. Этот урок честности, уважения друг к другу, человечности и отваги особенно ценен в наше сложное время. Я прекрасно понимаю, как важно напомнить о нем именно сейчас, и не просто перелистать героические страницы прошлого, но и проследить, как отозвалась слава предков в их сегодняшних наследниках. Показать, что ингуши, по своей доброй воле, никем и ничем не принуждаемые, были для Отечества опорой, таковыми они остаются теперь. Подтверждение тому – герои уже нашего времени. Возможно, этот проект послужит появлению новых имен, которые также золотыми буквами будут вписаны в историю нашей Отчизны...

Именно поэтому я с большой радостью согласился участвовать в проекте, результатом которого стал наш журнал. Надеюсь, читая его, вы испытаете те же чувства, что и наша авторская группа: удивление, восхищение, уважение.

Башир Куштов

Введение

«Дикая Дивизия»

Подвиг во славу Отечества
Начавшаяся в июле 1914 года Первая мировая война вызвала появление в составе Императорской Российской конницы новой боевой единицы, притом территориального характера – «Кавказской Туземной конной дивизии», именовавшейся в военном обиходе «Дикой». Три года Кавказская конная
дивизия, завоевавшая поистине легендарную воинскую славу, находилась в действующей армии на Юго-Западном и Румынском фронтах. О ее геройских делах хорошо знали в российской армии и по стране. Но потом, после Октябрьской революции, по идеологическим соображениям боевая история дивизии и ее полков, подвиги всадников и офицеров будут преданы полному забвению и вычеркнуты из истории народов Кавказа.

И только в наше время мы можем рассказать правду о той, фактически все еще остающейся для нас малоизвестной Первой мировой войне, о доблести в боях кавказских полков.

По высочайшему приказу

23 августа был объявлен Высочайший приказ Николая II о создании «Кавказской Туземной конной дивизии» из шести конных полков: Кабардинского, 2-го Дагестанского, Чеченского, Татарского, Черкесского и Ингушского. В то время в составе российской армии уже находились Кавказская кавалерийская (конная) дивизия и пять кавказских казачьих дивизий. Поэтому,
когда произошло рождение нового воинского соединения исключительно из горцев Кавказа, было принято решение назвать его «Кавказская Туземная конная дивизия», чем подчеркивалось ее исключительно местное, кавказское происхождение. Ведь, согласно словарю Владимира Ивановича Даля, слово «туземный» обозначает имеющий «принадлежность к какой-либо стране,
земле». Так с момента создания Кабардинского конного полка произойдет становление уникального в своем роде воинского соединения – Кавказской конной дивизии.

Корнет Алексей Арсеньев обратит внимание на добрые отношения, ложившиеся здесь между офицерами разных национальностей: «Племенной состав офицеров в полках был смешанный: например, в Ингушском, кроме русских и ингушей, было много грузин; в Кабардинском – были и кабардинцы, и
осетины, и балкарцы, и грузины. В полковой офицерской среде все были равны, и никому в голову не могло прийти считаться каким-либо образом с национальностью другого – все были членами единой полковой семьи...».

Сам факт формирования «Кавказской Туземной конной дивизии» из добровольцев стал ярким и знаменательным событием в истории установления новых взаимоотношений России с кавказскими горцами. Ведь к 1914 году прошло всего пятьдесят лет с того времени, как окончилась продолжительная Кавказская война, которую российские правители вели на Кавказе, покоряя многие из его народов силой оружия. И то, что теперь целая горская дивизия, насчитывающая около 3500 всадников и офицеров, вливалась в состав русской армии, конечно же говорило о том, что в сложившейся исторической обстановке горцы искренне шли на фронт, чтобы защитить от врага Россию, ставшую и для них общим с другими народами Отечеством.

Вот что в связи с этим писал бывший офицер Кабардинского конного полка, юрист по образованию Алексей Алексеевич Арсеньев в очерке «Кавказская Туземная конная дивизия»: «Большинство горцев славной «Дикой дивизии» были или внуками, или даже сыновьями бывших врагов России. На войну
они пошли за нее по своей доброй воле, будучи никем и ничем не принуждаемы; в истории «Дикой дивизии» нет ни единого случая даже единоличного дезертирства!».

Об исключительном внимании императора Николая II и Верховного Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича к новой дивизии кавказских горцев свидетельствует тот факт, что командиром ее тогда же, 23 августа, назначается младший брат царя генерал-майор Свиты Его Величества Великий Князь Михаил Александрович, родившийся 22 ноября 1878 года.

Как в Чечне и Ингушетии, так и в других округах Терской области все, кто летом 1914 года вступал в ряды формируемых национальных полков, знали, что они идут на службу в армию Его Императорского Величества царя Николая II и, давая клятву на верность службе Российскому Отечеству, обращались к его
имени.

9 августа 1914 года. Значительная роль на первоначальном этапе формирования полка до приезда его командного состава принадлежала старшему помощнику начальника Назрановского округа уроженцу Ингушетии подполковнику Эдиль-Султану Беймурзаеву. Он сам лично объезжал ингушские селения, беседовал с их жителями на сходах, и во многом благодаря ему уже в скором времени в окружное управление поступили списки добровольцев. Окончательное же решение по каждому из них надлежало принять командиру полка и старшим полковым офицерам. 11 сентября во Владикавказ, где в то время находилось место пребывания начальника Назрановского округа, из Петербурга прибыл полковник Георгий Алексеевич Мерчуле, назначенный Высочайшим приказом командиром Ингушского конного полка.

«Смена богов» и потомок Мюрата

Абхаз по национальности, он родился 6 декабря 1864 года. Согласно «Краткой записке о службе», происходил «из дворян Кутаисской губернии». «Мерчуле Георгий (Паша) Алексеевич из села Илори Кодорского участка Сухумского отдела (Абхазия), отец его абхазец, известный во всей округе учитель», – пишет
Езут Кичович Габелиа в книге «Абхазские всадники», вышедшей в Сухуми в 1990 году.

В ранней биографии Георгия Алексеевича Мерчуле интересен тот факт, что он учился в Ставропольской гимназии на Горском отделении (Горский пансион), давшем путевку в жизнь многим горцам Северного Кавказа, ставшим известными просветителями. После Ставрополя его путь лежал в Петербург, где
он поступил в военное училище. «В службу вступил по свидетельству общего отделения дополнительного класса Горского отделения Ставропольской гимназии от 16 июня 1884 года за №861 прикомандированным к Николаевскому кавалерийскому училищу 1884-го сентября 1-го», – записано в «Записке» о службе Мерчуле. После окончания Николаевского кавалерийского
училища в чине корнета Мерчуле направляется на Северный Кавказ в 45-й (позже 18-й) драгунский Северский полк; службу здесь проходили многие офицеры, которым в 1914-м предстояло попасть в «Кавказскую Туземную конную дивизию». Десять лет прослужил он в этом полку, и 20 октября 1896 года в чине штабс-ротмистра был командирован в Офицерскую кавалерийскую школу для прохождения курса. «Окончил курс «успешно» и отчислен из школы обратно в полк – 1898-го сентября 24-го».

Из Петербурга Георгий Алексеевич, пользуясь предоставленным месячным отпуском, поехал на родину, в Абхазию, откуда в конце октября и прибыл в Северский драгунский полк на Кавминводы. Но в Офицерской кавалерийской школе помнили о Мерчуле как об опытном наезднике, умелом офицере, который с полным правом мог стать преподавателем в этом престижном
военном учебном заведении. И уже вскоре, 27 декабря, последовал Высочайший приказ о зачислении штабс-ротмистра Мерчуле «в постоянный состав Офицерской кавалерийской школы». В наступившем 1899 году он прибыл в школу и сразу же получил назначение помощником заведующего «курсом обучающихся наездников», а с 5 октября стал помощником заведующего «курсом обучающихся офицеров в офицерском отделе». В январе
1903-го Мерчуле производится в ротмистры.

13 июня 1905 года начальник Офицерской кавалерийской школы генерал-майор Алексей Алексеевич Брусилов, в будущем прославленный военачальник периода Первой мировой воины, подписал свое ходатайство и «Краткую записку о службе состоящего в постоянном составе Офицерской кавалерийской
школы ротмистра Мерчуле, представленного к переименованию в подполковники» ранее выслуженного срока «за отличия по службе».

Известно, что на 1 января 1910 года подполковник Георгий Алексеевич Мерчуле уже занимал должность начальника отдела в Офицерской кавалерийской школе. 18 апреля того же года он получил чин полковника. За отличия по службе в мирное время был награжден орденами: св. Станислава 3-й и 2-й степени, св. Анны 3-й и 2-й степени.

И вот с 11 сентября 1914 года полковник Мерчуле стал командиром Ингушского конного полка. Служивший под его командованием корнет Анатолий Львович Марков в своих воспоминаниях «В Ингушском конном полку», изданных в парижском эмигрантском журнале «Военная быль» в 1957 году, так напишет о нем: «Полковник Георгий Алексеевич Мерчуле, офицер постоянного состава Офицерской кавалерийской школы из знаменитой «смены богов», как в кавалерии называли офицеров-инструкторов Школы, получил полк при его формировании и им командовал до расформирования... Это был сухой, небольшого роста абхазец, с острой бородкой «а-ля Генрих 4-й». Всегда тихий, спокойный, он произвел на нас прекрасное впечатление».

Рядовым всадником в том же сентябре четырнадцатого в Ингушский полк вступит родной младший брат Георгия Алексеевича – Дорисман Мерчуле, который в боях заслужит два Георгиевских креста и производство в чин прапорщика. Опытным боевым офицером пришел в полк штабс-ротмистр Гуда Алиевич Гудиев, уроженец Ингушетии, «сын юнкера милиции Терской области», назначенный командиром 1-й сотни. Он родился 12 февраля 1880 года. Общее образование получил во Владикавказском реальном училище, военное – в Елизаветградском кавалерийском училище, окончив его в 1903 году. Корнетом Ингушской сотни Терско-Кубанского конного полка Гуда Гудиев вступил в войну с Японией. Как сказано в «Списке офицерским чинам Кавказской Туземной конной дивизии», он «в сражениях был, ранен и контужен не был. Имеет награды за кампанию 1904–1905 годов: св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом, св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость», св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом, св. Станислава 2-й ст. с мечами, св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом». В чин штабс-ротмистра Гудиев произведен 1 сентября 1910 года.

Из Офицерской кавалерийской школы вместе с полковником Мерчуле прибыл на службу в Ингушский конный полк и подполковник Владимир Давидович Абелов, «потомственный дворянин Тифлисской губернии», ставший помощником полкового командира.

Весьма колоритной и яркой личностью в Ингушском полку, да и во всей дивизии, являлся полковник, французский принц Наполеон Мюрат, правнук знаменитого наполеоновского маршала, короля Неаполитанского Иоахима Мюрата, женатого на сестре Наполеона Бонапарта Каролине. И в связи с этим родством полковник Ингушского полка принц Мюрат был правнучатым племянником императора Франции.

Как странно и необъяснимо складываются порой человеческие судьбы! Прадед принца Наполеона Мюрата маршал Иоахим Мюрат вместе с Наполеоном Бонапартом в 1812 году шел с армией, чтобы покорить Россию. Их же потомок, связав свою жизнь с этой страной, стал офицером российской армии и геройски сражался с ее противниками.

Еще в 1904 году Наполеон Мюрат добровольно ушел на Японскую войну, проявил мужество в боях, был тяжело ранен и вернулся с Дальнего Востока в Петербург с шестью боевыми орденами.

После войны принц Мюрат служил в Лейб-гвардии конном полку, затем в постоянном составе Офицерской кавалерийской школы, где, по словам хорошо его знавшего, известного в дореволюционной России журналиста и писателя Николая Николаевича Брешко-Брешковского, готовил «из молодых поручиков и штабс-ротмистров таких же центавров, каким он был сам, достойный правнук великолепного Иоахима Мюрата». Позже, выйдя в запас, он уехал в Америку, «но с первыми же раскатами Великой войны умчался в Россию и вступил в ряды «Дикой дивизии».

Принц Мюрат вновь пошел сражаться за Россию, а то, что он добровольно вступил в Кавказскую конную дивизию, было для него вполне естественным – ведь по матери, грузинской княжне Дадиани, он имел самое непосредственное отношение к Кавказу...
Военный летчик Дикой дивизии
Крутень Евграф Николаевич
у захваченного немецкого самолета

Всадники с достоинством

Кавказская дивизия имела ряд особенностей. Так, здесь рядовых называли не «нижними чинами», как то было принято в российской армии, а «всадниками».

Так как у горцев не существовало обращения на «вы», то к своим офицерам, генералам и даже командиру дивизии Великому Князю Михаилу Александровичу всадники обращались на «ты», что нисколько не умаляло значения и авторитета командного состава в их глазах и никак не отражалось на соблюдении ими воинской дисциплины.

«Отношения между офицерами и всадниками сильно отличались от таковых в регулярных частях, – вспоминал офицер Ингушского полка Анатолий Марков. – В горцах не было никакого раболепства перед офицерами, они всегда сохраняли собственное достоинство и отнюдь не считали своих офицеров за господ – тем более за высшую расу». Подчеркивает это в очерке «Кавказская Туземная конная дивизия» и офицер Кабардинского конного полка Алексей Арсеньев: «Отношения между офицерами и всадниками носили характер, совершенно отличный от отношений в полках регулярной конницы, о чем молодые офицеры наставлялись старыми. Например, вестовой едущий за офицером, иногда начинал петь молитвы или заводил с ним разговоры. В общем, уклад был патриархально-семейный, основанный на взаимном уважении, что отнюдь не мешало дисциплине; брани вообще не было места...

Офицер, не относящийся с уважением к обычаям и религиозным верованиям всадников, терял в их глазах всякий авторитет. Таковых, впрочем, в дивизии и не было».

Весьма интересны и следующие обобщения, сделанные русским офицером Арсеньевым о горцах – его боевых товарищах по Кабардинскому полку и дивизии: «Чтобы правильно понять природу «Дикой дивизии», нужно иметь представление об общем характере кавказцев, ее составлявших.

Говорят, что постоянное ношение оружия облагораживает человека. Горец с детства был при оружии: он не расставался с кинжалом и шашкой, а многие – и с револьвером или старинным пистолетом. Отличительной чертой его характера было чувство собственного достоинства и полное отсутствие подхалимства. Выше всего ценилась ими храбрость и верность; это был прирожденный воин...».

Алексей Алексеевич Арсеньев, говоря о высокой дисциплине, существовавшей в дивизии, подчеркивает, что, в первую очередь, это было связано с тем, что «всякий мусульманин воспитан в чувстве почтения к старшим: это поддерживалось «адатами» – горскими обычаями».

Очень ярко и выразительно напишет о Кавказской конной дивизии Николай Николаевич Брешко-Брешковский в своей книге-романе «Дикая дивизия», вышедшей в начале тридцатых годов в эмигрантском издательстве в Риге. Он неоднократно бывал на фронте в дивизии и ее полках, близко знал многих ее офицеров, встречался с всадниками.

В то время горцы Кавказа и «степные» народы Туркестана, пишет Брешко-Брешковский, «не отбывали воинской повинности», однако при любви их «к оружию и к лошади, любви пламенной, привитой с раннего детства, при восточном тяготении к чинам, отличиям, повышениям и наградам, путем добровольческого комплектования можно было бы создать несколько чудесных кавалерийских дивизий из мусульман Кавказа и Туркестана. Можно было бы, но к этому не прибегали».

«Почему?» – ставит вопрос Брешко-Брешковский и сам же отвечает на него: «Если из опасения вооружить и научить военному делу несколько тысяч инородческих всадников – напрасно! На мусульман всегда можно было вернее положиться, чем на христианские народы, влившиеся в состав Российского царства. Именно они, мусульмане, были бы надежной опорой власти и трона.

Революционное лихолетье дало много ярких доказательств, что горцы Кавказа были до конца верны присяге, чувству долга и воинской чести и доблести...».

«Спешно понадобился офицерский состав, – пишет Брешко-Брешковский, – и в дивизию хлынули все, кто еще перед войной вышел в запас или даже в полную отставку. Главное ядро, конечно, кавалеристы, но, прельщенные экзотикой, красивою кавказскою формою, а также и обаятельной личностью царственного командира, в эту конную дивизию пошли артиллеристы, пехотинцы и даже моряки, пришедшие с пулеметной командой матросов Балтийского флота...

Вообще, «Дикая дивизия» совмещала несовместимое. Офицеры ее переливались, как цвета радуги, по крайней мере, двумя десятками национальностей. Были французы – принц Наполеон Мюрат и полковник Бертрен; были двое итальянских маркизов – братья Альбицци. Был поляк – князь Станислав Радзивилл и был персидский принц Фазула-Мирза. А сколько еще было представителей русской знати, грузинских, армянских и горских князей, а также финских, шведских и прибалтийских баронов...

И многие офицеры в черкесках могли увидеть имена свои на страницах Готского альманаха.

Дивизия сформирована была на Северном Кавказе... и в четыре месяца обучили ее и бросили на австрийский фронт. Еще только двигалась она на запад эшелон за эшелоном, а уже далеко впереди этих эшелонов неслась легенда. Неслась через проволочные заграждения и окопы. Неслась по венгерской равнине к Будапешту и Вене... Говорили, что на русском фронте появилась страшная конница откуда-то из глубин Азии...».
Долгиев Касым Гайриевич,
полковник Российской
Императорский армии

Алые башлыки

26 ноября Кавказская конная дивизия через Львов начала «проходное выдвижение» в юго-западном направлении к городу Самбору. В тот день в столице Галиции, Львове, свидетелем шествия частей дивизии по его улицам стал граф Илья Львович Толстой, сын Льва Николаевича Толстого. Он как журналист и писатель приехал в этот город, всего лишь месяц назад освобожденный русскими войсками от австрийцев. О своих впечатлениях и чувствах, вызванных увиденными им кавказскими полками, Илья Львович расскажет в очерке «Алые башлыки», опубликованном в начале 1915 года в московском журнале «День печати» и перепечатанном газетой «Терские ведомости». «Первое мое знакомство с «Кавказской Туземной конной дивизией», – писал Толстой, – произошло во Львове, когда командир корпуса производил ее смотр. Это было в самом центре города, против лучшего отеля, в 12 часов дня, когда улицы были запружены народом, и когда жизнь большого города кипела в полном разгаре. Полки проходили в конном строю, в походном порядке, один за одним, один красивее другого, и весь город в продолжение целого часа любовался и дивился невиданным дотоле зрелищем... Под скрипучий напев зурначей, наигрывающих на своих дудочках свои народные воинственные песни, мимо нас проходили нарядные типичные всадники в красивых черкесках, в блестящем золотом и серебром оружии, в ярко-алых башлыках, на нервных, точеных лошадях, гибкие, смуглые, полные гордости и национального достоинства. Что ни лицо – то тип; что ни выражение – выражение свое, личное; что ни взгляд – мощь и отвага...»

Восхищенный кавказскими всадниками, влившимися добровольцами в ряды российской армии, Илья Львович вспомнил и трагические страницы истории взаимоотношений России и Кавказа: «Много лет тому назад эти люди упорно с нами воевали, а теперь они настолько слились с Россией, что сами добровольно пришли сюда для того, чтобы общими усилиями сломить упорство нашего, теперь уже общего, опасного и сильного врага.

Как тогда Кавказ боролся и все приносил в жертву своей независимости, так теперь он выслал к нам лучших своих представителей, для того чтобы вместе с нами встать на защиту независимости не только нашей родины, но тем самым и всей Европы от губительного нашествия новых варваров... Весь состав дивизии – вольные всадники, вооруженные своим оружием, сидящие на своих конях, добровольно и сознательно записавшиеся в ряды войск...». Далее Илья Львович Толстой говорит в статье о том, что после того, как он увидел всадников и офицеров кавказских полков на улицах Львова, его «потянуло» к этим «интересным, сильным людям», и ему удалось познакомиться с офицерами и всадниками. «С тех пор я полтора месяца провел в ближайшем соприкосновении с этими частями и не только полюбил весь их состав, начиная с высшего и до последнего рядового, но и научился глубоко его уважать. Я видел людей и в походе, и на стоянках, и в боях. Их называли «дикими», потому что на них надеты страшные мохнатые папахи, потому что они завязывают на голове башлыки, как чалмы, и потому что многие из них... – абреки, земляки знаменитого Зелимхана...».

«Я жил целый месяц в халупе в центре расположения «диких полков», – рассказывал Толстой, – мне указывали людей, которые на Кавказе прославились тем, что из мести убили несколько человек, – и что же я видел? Я видел этих убийц, нянчивших и кормящих остатками своего шашлыка чужих детей; я видел, как полки снимались со своих стоянок, и как жители жалели об их уходе, благодарили их за то, что они не только платили, но и помогали своими подаяниями; я видел их выполняющими самые трудные и сложные военные поручения; и я видел их в боях – дисциплинированных, безумно отважных и непоколебимых. Много у меня от этого времени осталось впечатлений, самых интересных, которые я берегу в своей душе, как ценные воспоминания и как дорогой психологический материал. К сожалению, нескольких моих друзей теперь уже нет в живых. Одни пали еще при мне. О смерти других я узнал недавно, уже здесь, в Москве...»

Илья Львович, с любовью рассказывая о Кавказской конной дивизии, в условиях войны не мог назвать имен знакомых ему офицеров, как не мог сказать и о том, что в середине декабря 1914 года его родной брат, прапорщик Михаил Толстой, будет зачислен на службу во 2-й Дагестанский полк...

Как становились героями

Документы полков и штаба Кавказской конной дивизии донесли до нас имена героев боев, описание их подвигов и связанных с ними боевых эпизодов на всем протяжении войны с 1914-го по 1917 год. В тот период через службу в дивизии прошло до 7000 всадников – уроженцев Кавказа (полки, понесшие потери в боях и сокращавшиеся за счет отчисления «вовсе от службы» всадников по ранениям и болезням, четырежды пополнялись приходом с мест их формирования запасных сотен). Более половины из них были награждены Георгиевскими крестами и Георгиевскими медалями «За храбрость», а большинство офицеров удостоены орденов. К сожалению, рассказать обо всех героях Кавказской конной дивизии просто нереально – настолько их много.

Ингушский конный полк начал боевые действия в Карпатах у села Рыбне. Позже в наградных представлениях на его командира полковника Георгия Алексеевича Мерчуле, в сведениях «Награды за текущую кампанию», первым будет указан орден св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, которым его наградят согласно Высочайшему приказу от 9 января 1915 года «за бой при селе Рыбне 13 декабря 1914 года».

Орденом св. Владимира 3-й ст. с мечами за бои в Карпатах будет награжден полковник Ингушского полка принц Наполеон Мюрат (орден св. Владимира 4-й степени он получил в период Русско-японской войны). Об одном из боевых эпизодов во фронтовой жизни этого удивительного человека рассказал в книге «Дикая дивизия» Николай Николаевич Брешко-Брешковский: «Здесь, в Карпатах, он спасает положение всей бригады, почти отрезанной, когда на лямках ему были поданы пулеметы... Он с горстью своих людей находился на такой круче – подняться к нему никакой возможности не было! Тогда Мюрат приказал спустить длинные-длинные веревки, и на этих веревках его люди подтянули пулеметы. Из них он открыл такой огонь – австрийцы бежали в панике!».

Вполне вероятно, что именно за этот подвиг Наполеон Мюрат и стал кавалером ордена св. Владимира 3-й степени, который давался офицерам, состоявшим в чине, начиная от полковника.

15 февраля 1915 года командир полка Георгий Алексеевич Мерчуле представил принца Мюрата к еще более высокой награде и в своем рапорте командиру 3-й бригады писал: «Прошу Вашего ходатайства о награждении принца Наполеона Мюрата за рекогносцировку с 2-го по 9 января с. г. высот Устрижижи-Горны Георгиевским оружием».

Но взамен Георгиевского оружия Мюрату было «объявлено Высочайшее благоволение за отличия в боях».

«Этот рожденный для войны офицер переживал трагедию, – писал о принце Наполеоне Мюрате Брешко-Брешковский, встречавшийся с ним летом 1915 года. – Его последние трофеи и подвиги были в буквальном смысле последними. Он все еще силен, все еще может гнуть монеты, но уже постепенно лишается ног. Дают знать себя подагра мирного времени и ревматизм трех войн и, самое главное, зимние бои в Карпатах с их стужею, когда ему отморозило обе ноги».

В ноябре 1915 года, когда здоровье полковника Наполеона Мюрата еще более ухудшится, он вынужден будет расстаться со своим полком и однополчанами и выедет с Юго-Западного фронта в Тифлис для «прикомандирования в распоряжение Главнокомандующего Кавказской армией».

В должности адъютанта Ингушского конного полка служил корнет Александр Николаевич Баранов, потомственный дворянин, из выпускников Пажеского корпуса, участник похода в Китай в 1900–1901 годах и последовавшей вскоре Русско-японской войны, отмеченный боевыми наградами. В Кавказскую конную дивизию он пришел из запаса. Хорошо его знавший писатель Брешко-Брешковский в книге «Дикая дивизия» скажет о нем:«Баранов, единственный из русских в Ингушском полку... безупречно мог носить кавказскую форму. Его тонкая талия была создана для черкески, и в ней, будучи среднего роста, он казался много выше».

Сражался корнет Александр Николаевич Баранов отважно. Как видно из документов, уже в декабре и январе он заслужил два ордена: св. Анны 3-й степени с мечами и бантом – «за бой у села Полянчики 11 декабря 1914 года» и св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом – «за бой у сел Кривка, Цу-Кривка 23–24 января 1915 года».

А за доблесть, проявленную корнетом Барановым 13 декабря 1914 года у карпатского села Рыбне, командир полка полковник Мерчуле представит его к награждению Георгиевским оружием. Наградное представление раскрывает перед нами подробности боя, который в тот день вели Ингушский и Черкесский полки: «В бою 13 декабря 1914 года при наступлении 3-й бригады Кавказской туземной конной дивизии на высоту с белым домом, когда австрийцы, засевшие в окопах, открыли по нашим цепям сильный и действительный огонь, адъютант Ингушского конного полка корнет Баранов верхом, взяв в лямку пулемет, под пулеметным огнем вывез его галопом на линию цепей, а затем таким же образом вывез другой пулемет и, кроме того, два раза подвозил к ним патроны. Неоднократно подвергая свою жизнь явной опасности этой доблестной, самоотверженной деятельностью, корнет Баранов не только доставил нашим цепям возможность быстро двигаться вперед, но и парировать начавший обрисовываться обход нашего фланга противником и, таким образом, содействовал достижению цели, поставленной всей бригаде. Будучи лично свидетелем описанного подвига корнета Баранова, ходатайствую о награждении сего обер-офицера Георгиевским оружием». Наградой корнета Баранова «за бой при селе Рыбне 13 декабря 1914 года» станет объявленное ему Высочайшее благоволение.

И как бы итогом боевой деятельности Кавказской конной дивизии в Карпатской операции станет награждение Высочайшим приказом от 3 марта 1915 года по представлению Георгиевской думы Юго-Западного фронта орденом св. Георгия 4-й степени ее командира Великого Князя Михаила Александровича. Он награждался за то, что, командуя отрядом, состоявшим из частей дивизии и приданных пехотных полков, «в период январских боев за обладание проходами в Карпатах, подвергая свою жизнь явной опасности и будучи под шрапнельным огнем противника, примером личной храбрости и мужества воодушевлял и ободрял войска своего отряда, причем выдержал с 14-го по 25-е января натиск превосходящих сил противника на весьма важное направление – на Ломна – Старое Место, а затем при переходе в наступление активным действием содействовал успешному его развитию».
Дикая дивизия
Особо отличилась в бою за Цу-Бабино 4-я сотня Ингушского полка под командованием штабс-ротмистра князя Михаила Георгиевича Химшиева, участника Русско-японской войны, в 1901 году окончившего Николаевское кавалерийское училище, в котором он проходил курс обучения в одном эскадроне вместе с Абдул-Меджидом Чермоевым. О мужестве как самого командира, награжденного орденом св. Георгия 4-й степени, так и его всадников-ингушей говорит наградное представление, составленное на Химшиева полковником Мерчуле: «В бою 15 февраля 1915 года у села Цу-Бабино атаковал в конном строю австрийцев, выбил их из окопов у опушки леса у села Цу-Бабино, ворвался в деревню и истребил в рукопашной схватке роту пехоты, чем оказал содействие овладению селом Цу-Бабино». Таких примеров – множество.

Кавалерами самой почетной боевой награды российского офицерства – орденом Святого Георгия 4-й степени – стали в «Дикой дивизии»» ингуши: генерал-майор Бекбузаров Сосланбек Сосаркиевич, полковник Долгиев Касым Гайриевич, поручик Богатырев Хаджи-Мурат Керимович.

С. Бекбузаров прошел путь от простого солдата до генерала, командира крупного воинского соединения. За личную храбрость и боевые отличия, проявленные в боях против германцев, летом 1916 года полковник Бекбузаров был награжден золотым Георгиевским оружием с надписью «За храбрость». Позже С. Бекбузаров был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени и многих военных орденов.

Полковник К. Долгиев был одним из первых ингушских офицеров-артиллеристов. Из Наградного листа подполковника К. Долгиева: «В мае 1915 года, командуя 6-й батареей 21-й артиллерийской бригады, умелыми и слаженными действиями предотвратил разгром австро-германскими частями 81-го Апшеронского пехотного полка и способствовал занятию русскими войсками стратегических позиций г. Синявы».

Поручик Богатырев Хаджи-Мурат Керимович в бою 25 июня 1917 года «при прорыве укрепленной позиции противника, командуя ротой, личным примером обычной ему беззаветной храбрости, увлекая солдат под сильнейшим артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем, овладел шестью линиями укрепленных окопов неприятеля, ворвался на артиллерийские позиции противника и захватил стреляющую батарею из 4-х орудий. Преследовал противника, забирая пленных и трофеи. Когда противник перешел в контратаку, и наши солдаты дрогнули, поручик Богатырев сильной речью за царя и Отечество удержал свою роту на месте, чем остановил и других». Противник был отброшен. Бросившись преследовать неприятеля, поручик Богатырев был убит пулею в голову. Орден Святого Георгия 4-й степени, которым был посмертно награжден Хаджи-Мурат Керимович Богатырев, срочным курьером был отправлен в Терскую область с предписанием «начальнику области для передачи с подобающими воинскими почестями благонравным и почтенным родителям поручика Х.-М. Богатырева».

Кавалерами золотого Георгиевского оружия «За храбрость» стали десять ингушей: поручик Базоркин Крым-Султан Банухоевич, штабс-ротмистр Базоркин Николай (Мурат) Александрович, генерал-майор Бекбузаров Сосланбек Сосаркиевич, ротмистр Бек-Боров Султанбек Заурбекович, поручик Гулиев Эльмурза (Мирза) Дударович, штабс-ротмистр Долтмурзиев Султан-Бек Дениевич, полковник Котиев Асланбек Байтиевич, подпоручик Маматиев Асланбек Гальмиевич, генерал-майор Нальгиев Эльберт Асмарзиевич, генерал-майор Укуров Тонт Наурузович.

Из наградного листа, подписанного Мерчуле: «Корнет Базоркин, посланный 22 февраля 1915 года с разъездом в сел. Езераны и далее, до соприкосновения с противником и найдя окраину деревни, занятой австрийской пехотой, атаковал ее в конном строю, выбил из Езераны, захватил семь человек пленными, занял противоположную опушку селения и, оставаясь в соприкосновении с превосходящими конными частями противника, в течение двух суток давал точные и верные сведения о его силах и маневрировании….». На полях наградного листа собственноручно сделана запись: «Ходатайствую. Командующий «Кавказской Туземной конной дивизии» Свиты Его Величества генерал-майор Великий Князь МИХАИЛ (подпись).

Поручик Крым-Султан Банухоевич Базоркин погиб 15 июля 1916 года в бою под селением Езержаны (австрийская Галиция), командуя сотней. Награжден золотым Георгиевским оружием посмертно).

Штаб-ротмистр Николай (Мурат) Александрович Базоркин за боевые отличия и личную храбрость также был Высочайшим приказом награжден золотым Георгиевским оружием «За храбрость».

Ротмистр Султанбек Заурбекович Бек-Боров перевелся командиром 3-й сотни Ингушского конного полка «Дикой дивизии» в 1915 году. За храбрость и мужество, проявленные в бою под селением Езержаны, был посмертно представлен к ордену Святого Георгия 4-й степени. Был кавалером многих других наград Российской Императорской армии.

Всю войну в составе Ингушского конного полка «Дикой дивизии» прошел Гулиев Эльмурза (Мирза) Дударович. Добровольцем вступил в полк в чине прапорщика. Дослужился до чина поручика, стал кавалером Георгиевского оружия. О его подвиге свидетельствует наградной лист: «В бою 15 февраля 1915 года у деревни Цу-Бабино, командуя взводом в конном строю, под сильным огнем противника прошел вплавь реку Ломницу, прорвал окопы противника и зашел ему в тыл, благодаря чему произвел в рядах противника панику и заставил бежать, понеся большие потери; спешив взвод, продолжал преследовать противника, чем содействовал успешному действию полка».

Кавалером Георгиевского оружия «За храбрость», наряду с другими орденами, стал блестящий и славный кадровый военный – полковник Котиев Асланбек Байтиевич. Именно он в мае 1917 года приказом Главнокомандующего назначен командиром Ингушского конного полка «Кавказской Туземной конной дивизии», сменив в этой должности полковника Г. Мерчуле. Участник Корниловского выступления.

Высочайшим указом от 9 марта 1915 года за боевые отличия и личную храбрость был награжден золотым Георгиевским оружием Укуров Тонт Наурузович, который в бою с австрийцами у селения Заберже 26 августа 1915 года был тяжело ранен и по выходе в отставку Высочайшим приказом был произведен досрочно) в генерал-майоры.

Мировая слава

О боевых делах Кавказской конной дивизии, отваге ее всадников и офицеров шла слава по всему Юго-Западному фронту, где сражались кавказские полки, по России и родному для них Кавказу.

16 апреля 1915 года ежедневная литературно-политическая газета «Кавказ», выходившая в Тифлисе, поместила очерк «Кавказцы», перепечатанный со страниц одной из центральных российских газет, предварив его вступительными словами: «В «Новом времени» напечатано подробное и весьма интересное описание боевой работы подвизавшейся на Западном фронте Кавказской мусульманской дивизии». Неизвестный нам корреспондент, побывавший на фронте в Кавказской конной дивизии, весьма красочно и выразительно, с чувством искреннего восхищения рассказывал о героях-кавказцах и конкретно о двух проведенных ими в феврале боевых операциях – по взятию «деревни Ц.» – Цу-Бабино и «города С.» – Станиславова.

«Дела Кавказской дивизии у всех на устах, – читаем в очерке «Кавказцы». – Дивизия работает в беспрерывных боях и стычках с середины января, и каждое ее выступление в целом или отдельных полков – это сплошной героический подвиг, проявление высшего мужества.

Появление «людей в папахах» вблизи неприятеля сразу же производит должное действие. Немедленно принимаются исорудия и выдвигают тысячи людей против сотен. Но все это в большинстве случаев не имеет результата. Достаточно одного-двух безумно смелых натисков горцев, – и австрийцы бросают свои позиции, орудия, раненых и бегут...».

Далее корреспондент газеты «Новое время» в подтверждение своих слов рассказывает о «последних боевых эпизодах» из фронтовой жизни дивизии, озаглавив первый из них как «Бой под Ц.», где 15 февраля сражались Ингушский и Черкесский полки, и где на долю их сотен «выпало занятие сильно укрепленной позиции при селении Ц.» – Цу-Бабино.

«Накануне атаки произведенная разведка выяснила, что селение занимают два полных батальона пехоты при восьми орудиях и шести пулеметах и пред деревней, на верхнем склоне горы, устроены прочные окопы, защищенные проволочными заграждениями. Взять в конном строю эту сильную нагорную позицию, господствующую над окружающей местностью, представлялось почти невозможным. Поэтому решили атаковать в пешем рассыпном строю в наиболее уязвимом месте – левой околице Ц.».

Зимний день 15 февраля, как пишет автор очерка, выдался на редкость ясным и солнечным. С утра сотни в полной боевой готовности двинулись вперед и лавой стали переправляться «через первую речку» (всего речек было три). Переправа через первую реку «удалась». Но уже при переходе через вторую неприятель открыл по сотням огонь, и в результате «переправа через последнюю речку» (это была река Ломница) далась особенно тяжело: в это время «огонь орудий, пулеметов и винтовок достиг высшего напряжения. Над головами рвались шрапнели, неслись пули, лошади стали нервничать. Однако и здесь не последовало приказания отступить».

Река Ломница преодолена, и тут на ее правом берегу под шквальным огнем противника «настал самый трудный момент – спешивания. Люди разгорячились, лошади, напуганные канонадой, с трудом слушались всадников». Но выполнен приказ полковых и сотенных командиров, и первые цепи спешенных всадников Ингушского и Черкесского полков устремились вперед, к деревне Цу-Бабино, «через холм, увлекая за собой всю остальную массу. С криком «Алла! Алла!», заглушавшим временами канонаду, перескочили сотни холм и понеслись на кручу, встречаемые залпами и, идя, как казалось, на верную гибель. Сдержать людей уже не было возможности».

«С неимоверной быстротой», читаем в очерке, спешенные сотни оказались у «проволочных заграждений, прорвали их, через упавших перескакивали следующие всадники, и, наконец, достигли окопов. Проскочили их и ворвались в Ц.» – Цу-Бабино. Австрийцы дрогнули и в панике заметались, продолжая оказывать сопротивление. А в это время горячий бой шел в самой деревне. «Горцы работали кинжалами и винтовками, охотились за убегавшим неприятелем, выволакивали оставшихся в окопах и выбивали австрийцев из домов».

Не выдержав натиска сотен Ингушского и Черкесского полков, австрийцы в панике отступили из Цу-Бабино. «Через полчаса поле сражения представляло такую картину: австрийцы были окончательно разбиты, всюду валялись убитые и раненые, – свидетельствовал автор очерка. – Одних убитых насчитали 370 человек, причем со смертельными кинжальными ранами из них оказалось 130 человек...

За это дело наиболее отличившиеся получили Георгиевские кресты, а сотням выражена благодарность от имени высшего командования».

В истории сохранилось и много других подвигов воинов «Дикой дивизии». Например, переправа через Днестр чеченской полусотни, которая с ходу заняла плацдарм, захватив при этом в плен 250 австрийцев и венгров. Этот плацдарм позже сыграет важную роль в ходе знаменитого Брусиловского прорыва, а вся полусотня будет затем награждена императором Георгиевскими крестами.

Особенно ярко описывается ставший легендой подвиг Ингушского полка, атаковавшего знаменитую Железную дивизию кайзера, которая наводила ужас на войска англичан и французов. В этом сражении, состоявшемся 15 июля 1916 г., три тысячи немецких штыков, пулеметы и тяжелая артиллерия противостояли 500 саблям кавказских горцев. Но, несмотря на такое превосходство противника, ингуши бросились в лобовую атаку, и через полтора часа гордость кайзеровской армии перестала существовать.

Вот что, как свидетельствуют, сообщал в своей телеграмме Мерчуле: «Я и офицеры Ингушского полка горды и счастливы довести до сведения Вашего превосходительства и просят передать доблестному ингушскому народу о лихой конной атаке 15-го сего июля. Как горный обвал обрушились ингуши на германцев и смяли их в грозной битве, усеяв поле сражения телами убитых врагов, уводя с собой много пленных, взяв два тяжелых орудия и массу военной добычи. Славные всадники-ингуши встретят ныне праздник Байрам, радостно вспоминая день своего геройского подвига, который навсегда останется в летописях народа, выславшего своих лучших сынов на защиту общей Родины».

«Вечная память храбрым джигитам», – писал в своем приказе по дивизии генерал-лейтенант князь Дмитрий Багратион.
Памятник героям

«Джигит» Георгий

Очерк «Кавказцы» заканчивался словами о том, что «в составе дивизии есть уже немало храбрецов, награжденных Георгием. Георгия горцы называют «Джигитом» и очень чтут его...».

И действительно, Святой Георгий Победоносец, покровитель российских воинов, изображение которого помещалось на лицевой стороне Георгиевского креста – он восседал на коне и копьем поражал дракона, символизирующего врага, – у горцев Кавказа ассоциировался с не знающим страха джигитом, каким, в сущности, и являлся каждый всадник Кавказской конной дивизии.

«Боевые награды всадниками очень ценились, – скажет в своем очерке «Кавказская Туземная конная дивизия» Алексей Арсеньев, – но, принимая крест, они настойчиво требовали, чтобы он был – не «с птицами», а – с «Джигитом»; кресты для иноверцев Императорской армии чеканились с двуглавым орлом, а не с Георгием Победоносцем».

Необходимо отметить, что еще с 1844 года в России Высочайшим приказом было установлено, чтобы ордена для офицеров, а также знаки отличия военного ордена – Георгиевские кресты для нижних чинов – тех, кто исповедовал ислам («магометанство»), выдавались не с изображениями христианских святых, в честь которых учреждались награды, а с государственным гербом – двуглавым орлом. Такие награды именовались, как «для нехристиан установленные».

«Были случаи, когда кавказские всадники-мусульмане даже отказывались принять Георгиевские кресты, на которых вместо св. Георгия был выбит государственный герб, как в начале войны это делалось для лиц нехристианского вероисповедания, – напишет в воспоминаниях «В Ингушском конном полку» бывший корнет Ингушского полка Анатолий Марков. – К счастью, скоро правительство отменило это правило, и все Георгиевские кавалеры стали награждаться одинаковыми для всех знаками отличия военного ордена».

Яркой иллюстрацией к повествованию о Кавказской конной дивизии служат сведения из статьи чиновника Главного управления почт и телеграфов М. М. Спиридонова, побывавшего в январе 1916 года на Юго-Западном фронте на боевых позициях всадников кавказских полков и рассказавшего об этом в статье «Всадники» на фронте», помещенной в одном из центральных российских изданий и перепечатанной газетой «Терские ведомости». «...На врага они идут только с высоко поднятой головой, – писал о «всадниках на фронте» М. М. Спиридонов, – и в первое время не было никакой возможности заставить их подползать к вражеским окопам во время наступления. «Всадник не может ползать», – говорят они, и «в открытую» идут под пулеметный огонь, часто бросаются на него в конном строю... Когда недавно командующему дивизией понадобилось послать по делам дивизии 15 человек в Тифлис на несколько дней, и он вызвал охотников ехать, – дивизия ответила гробовым молчанием: никто не хотел уезжать с фронта. Бросили жребий, и те, на которых он выпал, должны были выехать на следующий день, но... утром их не оказалось. Товарищи только посмеивались и говорили: «Придут, когда другие уедут». Они попросту скрылись, чтобы не ехать с фронта, и действительно появились снова, когда были заменены другими...

Красив и трогательно своеобразен обряд, которым сопровождается атака всадников против врага. Полк уже построился к атаке и стоит, готовый каждую минуту броситься вперед. Вдруг, перед фронтом показывается один из всадников и от имени полка просит знаменосца остаться. Последний, седой старик, втыкает в землю древко бунчука, а сам застывает у его подножья с молитвенно сложенными руками и глазами, устремленными к небу. Все это дело нескольких секунд. Уже полк ринулся в атаку, уже смял ряды врагов и врезался в их гущу, а знаменосец молится до тех пор, пока полк не возвращается с победой. И когда затем командующий дивизией приступил к раздаче боевых наград, то полк обратился к нему с просьбой дать Георгиевский крест знаменосцу: его храбрость была для полка несомненной, и его молитва помогла сломить врага».
В Первой мировой войне участвовало более пяти тысяч священников. Из них тысяча двести человек за проявленный героизм были награждены золотыми наперсными крестами на Георгиевской ленте, а также орденами Святого Владимира и святой Анны различных степеней.

Были среди них и полковые православные священники. Их главной задачей было не просто сражаться бок о бок на фронте, они влияли на паству личным примером и твердостью духа, готовили бойцов к возможной боли и смерти. Вот что писал в своих воспоминаниях о войне генерал Брусилов : «В тех жутких контратаках среди солдатских гимнастерок мелькали черные фигуры – полковые батюшки, подоткнув рясы, в грубых сапогах шли с воинами, ободряя робких простым евангельским словом и поведением... Они навсегда остались там, на полях Галиции, не разлучившись с паствой». В ходе Первой мировой войны погибли более тридцати священников, около четырехсот были ранены и контужены. До 1917 года не было посмертного награждения, поэтому главной наградой погибшим в боях священникам стала светлая память об их подвигах.

Полковым священником легендарной Кавказской Туземной конной дивизии в 1914-1918 гг. был Поспелов Петр Петрович, которого, несмотря на скудость сохранившихся о нем сведений, и столетие спустя можно назвать человеком незаурядным. Отец Петр был духовником Великого князя Михаила Александровича, брата Государя Императора.

Вот что известно о Поспелове: русский, родился в 1874 г. в городе Богородицке Тульской области в семье священника. Образование имел высшее, окончил Тульскую Духовную Семинарию и Киевскую Духовную Академию. Служил в различных московских храмах. Отца Петра арестовывали несколько раз. В 1923 году за сопротивление изъятию церковных ценностей. В 1925 году за антисоветскую агитацию… Последний арест 16 января 1938 г. Оказался роковым. На следующий день Поспелова расстреляли.

Мы надеемся, что благодаря читателям нашего проекта мы сможем найти новые факты и пролить свет на жизнь этого замечательного человека, причисленного к новомученикам.

Петр Поспелов
А в Ингушском полку после победного боя за деревню Езераны родилась песня. В ее создание несомненно внес вклад и ротмистр Валериан Яковлевич Ивченко (Светлов), бывший редактором журнала «Нива». Эту песню, ставшую полковой, до сих пор помнят в Ингушетии. Вот первый куплет песни в том виде, как его исполняли ингушские всадники и как помнят его в народе:

Ми не знаю страха,
Не боится пули,
Нас ведут атака
Харабрий Мерчули!
Пушки ми отбили,
Ради от души.
Вся Россия знают
Джигити ингуши!


Последующие куплеты песни звучат так:

Слово власти нас сзывало
С гор, наездников лихих.
Тесной дружбою сковало
Нас, кавказцев, удалых.

Белоснежные вершины
Гор Кавказа, вам привет!
Я не знаю, исполины,
Вас увижу или нет...

Завтра рано на рассвете
Полк в атаку поведут,
И быть может, после боя
Нас на бурках понесут...

Слово муфтия

В ходе подготовки проекта у нас появилась эксклюзивная возможность обратиться с вопросом к муфтию Шейху Равилю Гайнутдину
Какую оценку с точки зрения ислама заслуживают участники «Кавказской Туземной конной дивизии» сегодня?

– Эти воины показали и проявили себя как глубоко верующие люди, истинные мусульмане. Согласно учению ислама, «защитник Родины, погибший или раненый на поле боя, удостоен будет милости Творца». Ислам учит тому, что защита Отечества есть часть веры. Защищать Родину – святая обязанность каждого мусульманина. Во все времена мужество и честь, стойкость и верность долгу особо ценились как в военное, так и в мирное время. Служить Отечеству и защищать благополучие страны – удел не только военных: все мы, отдавая свои знания и опыт, укрепляем духовность, экономику, культуру, безопасность нашего государства.Религиозные деятели традиционных конфессий – тоже воины, духовные солдаты границы Отечества, и мы стараемся не пропустить чуждой интервенции, оградить умы и сердца нашей молодежи от тлетворного влияния. Я убежден, мы должны знать, изучать опыт предков, служивших верой и правдой России, которой они единожды присягнули, знать, как они жили, к чему стремились, понимать, что честь мусульманина они хранили больше жизни.Мы чтим память героев Отечества и молим Всевышнего одарить их души своей милостью и милосердием.

Введение

Мартиролог

Аристократов-офицеров "Кавказской туземной конной дивизии" ("Дикая дивизия")
Мы публикуем небольшой отрывок из рукописи книги ингушского историка-архивиста Алмазова Иссы Геннадиевича: «Офицерский корпус «Кавказской Туземной конной дивизии», 1914-1917. Опыт мартирологов» (в соавторстве с Майсиговым Д.), готовящейся к печати.

Этот текст позволяет понять, что Дикой дивизия называлась отнюдь не в силу «дикости» или грубости. Из мартиролога наглядно явствует, что в составе дивизии был собран цвет российского офицерства, аристократов духа. И даже на фоне таких людей ингуши выделялись, считались лучшими. Стихи Марины Цветаевой, посвященные героям другой войны, по нашему мнению, подходят и к прекрасным офицерским лицам Первой Мировой.

Романов Михаил Александрович

Великий Князь, Император Михаил II.
Российский военачальник, генерал-майор
Романов М.А.
Родился 22/11.1878 г. в г. Санкт-Петербурге. Третий сын императора Александра III, младший брат императора Николая II. С 1899 по 1904 гг. наследник российского престола (до рождения цесаревича Алексея, сына Николая II). На военную службу зачислен с 1884 г. В 1898–1911 гг. в Гвардии. Служил в 5-й батарее Гвардейской конно-артиллерийской бригады (с 1900 г.), затем командовал в Гвардии ротой, эскадроном. Член Государственного Совета (с 7 мая 1901 г.), Комитета министров (с 1902 г.). Служил в Лейб-гвардии Преображенском полку (1902–1904 гг.), в Лейб-гвардии Кирасирском полку (1904). Командир 17-го гусарского Черниговского полка (1909-1911), командир 17-го гусарского Черниговского полка (16/5.1909 г.–7/05.1911 г.), командир Лейб-гвардии Кавалергардского полка (с 1/01.1912 г.). Был женат морганатическим браком с Натальей Вульферт (-1952 г.), ради любви и счастья с которой он фактически отказался от престола. Из-за данного события у него вначале были натянутые отношения с императором Николаем II. В 1910 г. у него родился сын Георгий (–1931 г.). Чтобы сгладить возникший в династии конфликт, император пошел на примирение и даровал жене Михаила графский титул. С этого момента она именовалась «графиней Брасовой», такую же фамилию получил и их сын. Участник Первой мировой войны 1914-1917 гг. В августе 1914 года Высочайшим приказом назначен Командующим «Кавказской Туземной конной дивизией» («Дикой дивизией»), сформированной из горцев-мусульман Северного Кавказа. Пользовался большим авторитетом и любовью у всех чинов в армии и, в особенности, в дивизии, был храбрым и распорядительным командиром. Отличался личной храбростью. Часто во главе горцев дивизии лично участвовал в лихих кавалерийских атаках, с обнаженной шашкой несясь на противника впереди атакующей конной лавы, чем вызывал глубокое уважение у горцев, которые с любовью называли его «наш Михайла». В марте 1915 г. за боевые отличия, проявленные в боях14-25 января 1915 г., Высочайшим приказом по удостоению Георгиевской думы Юго-Западного фронта награжден орденом Святого Георгия 4-й ст., позже золотым Георгиевским оружием с надписью «За храбрость». Генерал-лейтенант, генерал-адъютант (1916). В 1916 г. Высочайшим приказом назначается Командующим 2-м Кавалерийским корпусом. В начале 1917 г. назначен Генерал-инспектором кавалерии всей Императорской армии. 1/03.1917 г. император Николай II отказался от престола российского за себя и сына. На второй день – 2/03.1917 г. Великий Князь стал императором России. Обсудив сложившуюся в стране ситуацию в совещании с лидерами Государственной Думы и министрами Временного правительства, на следующий день, 3 марта 1917 г., он также отрекся от престола, оговорив свое решение таким образом, что если Учредительное Собрание выберет монархию в качестве формы государственной власти, то он готов стать во главе страны. После Февральской революции в числе других членов Императорской фамилии 31/03.1917 г. был уволен со службы в почетную отставку с мундиром и пенсией. Жил в Гатчине. 21/08.1917 г. арестован, но вскоре освобожден. После большевистского переворота в октябре 1917 г. получил разрешение на «свободное проживание», однако вскоре был взят под домашний арест. В феврале 1918 г. арестован большевиками в Гатчине и вывезен в Пермь. В ночь с 12 на 13 июля 1918 года вместе со своим секретарем сэром Н. Н. Джонсоном и другими немногочисленными верными ему людьми вывезен за город и расстрелян большевиками вблизи села Мотовилихи. В 1981 г. канонизирован Зарубежной Русской Православной церковью со всеми представителями династии Романовых, павшими от рук большевизма. Здание в Перми, где он содержался в последние дни и откуда его везли на казнь, а также место его предполагаемой гибели обозначены памятной доской. Там православное духовенство часто совершает поминальные службы.

Врангель Николай Александрович

Барон. Полковник, адъютант Командующего КТКД
генерал-майора С. Е. И. В. Великого Князя Михаила Александровича
Врангель Н.А.
Родился 25/08.1869 г. в г. Стрельна. Окончил Императорский Александровский лицей (1890). В 1891 году выдержал офицерский экзамен при Николаевском кавалерийском училище (по 1 разряду), был определен в Конный Лейб-гвардии полк. В военных чинах: корнет гвардии (5/08.1891), поручик гвардии (5/08.1895), штабс-ротмистр гвардии (9/04.1900), ротмистр гвардии (5/08.1903) с переименованием в подполковни- ки армии, полковник (22/04.1907), генерал-майор (10/04.1916). В 1901 году был зачислен в канцелярию Императрицы Марии Федоровны. Служил и. д. делопроизводителя управляющего делами (1901-1907), делопроизводителем управляющего делами (1907-1909), секретарем (1909-1912). Увлекался поэзией – в 1911 году им составлен сборник собственных стихов «Стихотворения» (1911), переиздан в 1913 г. Адъютант (1911) и управляющий делами (1912-1913) Великого Князя Михаила Александровича. В 1913-1914 гг. на военной службе – командир 16-го гусарского Иркутского полка. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. В 1914 году перевелся в КТКД на должность адъютанта Командующего дивизией генерал-майора С. Е. И. В. Великого Князя Михаила Александровича. Служил в штабе КТКД (1914-1916). В 1916 году после назначения Великого Князя Михаила Александровича командующим 2-м Кавалерийским корпусом перешел в его штаб, адъютант. С 19/04.1917 г. состоял в резерве чинов при штабе Двинского военного округа. Награды: ордена: Святого Станислава 3-й ст. (1901), Святого Станислава 2-й ст. с мечами (1904), Святой Анны 3-й ст. (1903), Святой Анны 2-й ст. с мечами (1907), Святого Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (9/01.1915), Святой Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (1914), Святого Владимира 3-й ст. с мечами (05/02.1915). Осенью 1917 года эмигрировал в Италию. Скончался 7 марта 1927 года в Риме. Был женат на баронессе Гойнинген-Гюне Елизавете Бартольдовне (?-1973). Имел пятерых детей (на 1907).

Источники: Волков С. В. «Офицеры армейской кавалерии: Опыт мартиролога». М., 2004; Волков С. В. «Офицеры российской гвардии», М., 2002; «Незабытые могилы», т. 1; «Список подполковникам по старшинству на 1/05.1905 г.», СПб.; «Список полковникам по старшинству на 1/11.1907 г.», СПб.; «Список полковникам по старшинству на 1/03.1911 г.», СПб.; «Список полковникам по старшинству на 1/03.1912 г.», СПб.; «Список полковникам по старшинству на 1/03.1913 г.», СПб.; «Список полковникам по старшинству 1/03.1914 г.», СПб. Интернет-ресурс: http://regiment.ru.

Вяземский Владимир Леонидович

Князь. Штабс-ротмистр
Представитель одного из древнейших княжеских родов России, берущего начало от князя Ростислава-Михаила Мстиславовича Смоленского, внука Владимира Мономаха, князя Киевского. Родился в семье генерал-лейтенанта, героя Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., члена Государственного Совета России. Образование получил в Александровском лицее Санкт-Петербурга. Окончил Императорский Петербургский Археологический институт (1910) и историко-филологический факультет Санкт-Петербургского Императорского университета (1911). На военной службе с 1912 года – вольноопределяющийся Лейб-гвардии гусарского полка, позже произведен в корнеты. Участник Первой мировой войны 1914-1917 гг. До 19/06.1915 г. состоял в прикомандировании к Штабу КТКД командиром Конвойного взвода. В июле 1915 г. переводится во 2-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию. В 1917–1918 гг. – директор Главного управления по коннозаводству. В 1919 году вместе с семьей эмигрировал из Крыма во Францию. Участник Второй мировой войны 1939-1945 гг. Активный участник французского Движения Сопротивления против фашистов («Маки»). Масон. Скончался в 1960 году в Париже.

Источники: РГВИА. Ф. 3530, оп. 1, д. 124, л. 576; интернет-ресурс: http://vyazemskiy.ucoz.ru.

Гагарин Александр Васильевич

Князь. Генерал-майор
Родился 09/10.1866 г. Образование получил во 2-м Кадетском корпусе. На военную службу поступил 01/09.1886 г. Окончил Николаевское кавалерийское училище, по окончании училища выпущен в 32-й драгунский (с 1907 г. – 9-й уланский) Чугуевский полк. В чинах: корнет (1887), поручик (1891), штабс-ротмистр (1894), ротмистр (1900). Участник Русско- японской войны 1904-1905 гг. Воевал в казачьих войсках. За боевые отличия произведен в Войсковые старшины (1904). По окончании войны переименован в подполковники. Полковник (1910). Командир 9-го уланского Бугского полка (24/02.1914– 1/10.1915). Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Генерал-майор (с 12/05.1915). Командир 3-й бригады КТКД (с 1/10.1915). Командующий 1-й КТКД Кавказского Туземного конного корпуса (28/08.–2/09.1917). Активный участник Корниловского выступления (осень, 1917). За участие в Корниловском выступлении Военным министерством Временного правительства отстранен от командования и переведен в резерв чинов при Штабе Петроградского военного округа (сентябрь, 1917). Награды: ордена: Святой Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (1904), Святой Анны 3-й ст. с мечами и бантом (1904), Святого Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1905), Святого Станислава 2-й ст. (1912), Святого Владимира 3-й ст. с мечами (Высочайший приказ от 25/02.1915), Святой Анны 2-й ст. с мечами (приказ Юго-Западного фронта №1031, 1915), Высочайшее благоволение (Высочайший приказ от 12/10.1915); кавалер Георгиевского оружия (ВП от 17/06.1907). Участник Белого движения с лета 1918 г. Воевал в Добровольческой армии, командир 2-го партизанского генерала Алексеева пехотного полка. Позже в ВСЮР и Русской армии. Эмигрировал в августе 1920 г.

Чавчавадзе Александр Захарьевич

Князь. Грузинский аристократ. Полковник
Родился 04/07.1870 г. в Тифлисе, в семье генерала. Образование получил в Тифлисском кадетском корпусе. На военную службу поступил 1/09.1890 г. По окончании Пажеского корпуса (1891) выпущен корнетом в 44-й драгунский Нижегородский полк. В чинах: поручик (1895), штабс-ротмистр (1897), ротмистр (1901), подполковник (1910). Адъютант Главнокоман- дующего войсками Кавказского военного округа (с 18/03.1905 г. по 3/08.1914 г.), начальник Конвоя Наместника Кавказа. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Командир Черкесского конного полка КТКД (с 23/08.1914 г.). Полковник (с 19/07.1915 г.). В р. и. д. командира 3-й бригады КТКД (с 9/08.1917 г.). Командир 1-й бригады 2-й КТКД «Кавказского Туземного конного корпуса» (декабрь, 1917). Награды: ордена: Святой Анны 3-й ст. (1910), Святого Станислава 2-й ст. (6/12.1912), Святого Владимира 4-й ст. (ВП от 6/12.1914), Святой Анны 2-й ст. (ВП от 6/12.1914). Иностранные награды: персидский орден Льва и Солнца 3-й ст. С 1918 г. в Грузии. Командир кавалерийской дивизии в армии независимой Грузинской Демократической республики. В 1921 г. после оккупации большевиками Грузии вышел в отставку. Проживал в Тифлисе. 13/02.1930 г. арестован органами ГПУ. 15/06.1930 г. осужден Судебным заседанием коллегии ГПУ ГССР по ст.ст. 58/2 и 58/6 (лживое обвинение в подготовке «вооруженного восстания в контрреволюционных целях» и «шпионаж») и приговорен к расстрелу. Расстрелян большевиками в Тифлисе в 1930 г.

Источники: Максимович С. В. «Воспоминания о службе в штабе «Кавказской Туземной конной дивизии». //Военная быль. №93, сентябрь 1968 г. , Париж.

Лакербай (Лакрба) Константин Мурзаканович (Антонович)

Князь. Корнет. Известный абхазский художник
Лакербай К.М.
Родился 23/03.1889 г. в Абхазии. Воспитывался в Воронежском кадетском корпусе, затем обучался в Елисаветградском кавалерийском училище, по окончании которого в 1912 году произведен в корнеты с зачислением в 15-й гусарский Украинский полк. В 1913 году переведен в 1-й Дагестанский конный полк. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Воевал в составе Черкесского конного полка КТКД в чине корнета. После окончания войны возвратился в Абхазию. В 1918 году покончил жизнь самоубийством, после того как за оказанное сопротивление большевики на его глазах бросили в раскаленную топку корабля его родственника и близкого друга князя Н. М. Эмухвари.
Был женат на княжне Мэри Шервашидзе.

Источники: интернет-ресурсы: http://irakly.org/forum, http://shimerli.livejournal.com

Химшиев Михаил Георгиевич

Князь
Награды: ордена: Святой Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (1906), Святого Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (1907), Святой Анны 3-й ст. с мечами и бантом (1915), Святого Георгия 4-й ст. (1915), Святого Станислава 2-й ст. с мечами (1915), Святой Анны 2-й ст. с мечами (1916).

Келлер Александр Федорович

Граф
Родился в 1883 г. Окончил Пажеский корпус. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Подполковник Чеченского конного полка КТКД. С 1920 г. в эмиграции во Франции. Член масонской ложи «Северное сияние». Скончался 18/06.1946 г. во Франции.

Жирар-де-Сукантон Лев Львович

Барон. Старший лейтенант, командир пулеметной команды
в отряде Балтийского флота при КТКД
Жирар-де-Сукантон Л.Л.
Родился в 1886 году в семье генерала. На военной службе (Императорский военный флот) с 1905 года. Окончил Морской корпус (1907), произведен в мичманы, позже в лейтенанты (с переводом в запас чинов по Адмиралтейству). Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Призван из запаса и определен младшим офицером в отряд Балтийского флота при КТКД, старший лейтенант (1916-1917). В начале 1918 года эмигрировал в Китай. Занимался преподавательской деятельностью в Английской гимназии в Харбине. Скончался 3/08.1934 г. в Харбине.

Источники: Волков С .В. «Офицеры флота». М., 2004; интернет-ресурс: http://rosgenea.ru.

Воронцов-Дашков Илларион Илларионович

Граф
Воронцов-Дашков И.И.
Родился 12/05.1877 г. в Царском Селе. Сын генерала кавалерии, Наместника Кавказа графа Воронцова-Дашкова. На военной службе с 1896 г. Обучался в Пажеском корпусе (1898), по окончании которого выпущен в Лейб-гвардию Гусарского полка. В чинах: корнет гвардии (1898), поручик (1902), штабс-ротмистр (1906), ротмистр (1910). Полковник Лейб-гвардии Гусарского полка (1913). Адъютант С. Е. И. В. Великого Князя Михаила Александровича (с 1909 по 1914 гг.), оставаясь в списках полка. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Командир Кабардинского конного полка КТКД (1914) с оставлением в должности адъютанта Командующего дивизией генерал-майора С. Е. И. В. Великого Князя Михаила Александровича.

Награды: ордена: Святого Станислава 3-й ст. (1908), Святой Анны 3-й ст. (1911), Святого Станислава 2-й ст. с мечами бантом (1915), Святого Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1915), Святой Анны 2-й ст. с мечами (1916); кавалер Георгиевского оружия (1916). Участник Белого движения с лета 1918 г. Один из организаторов антибольшевистского восстания в Терской области (осень, 1918 г.). Состоял в резерве чинов при штабе Кавказской Добровольческой армии (январь, 1919), в резерве чинов при штабе Крымско-Азовской Добровольческой армии (февраль, 1919), в резерве чинов Главнокомандующего ВСЮР (июнь, 1919). С марта 1920 г. в представительстве ВСЮР в Батуме. С мая 1920 г. в Русской армии в Крыму. С лета 1920 г. в эмиграции во Франции. Скончался 20/04.1932 г. в Париже. Похоронен на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.

Источники: РГВИА. Ф. 3530, оп. 1, д. 116, лл. 95, 98-98 об. (декабрь, 1914); РГВИА. Ф. 3530, оп. 1, д. 119, лл. 30-30 об. (1915 г.); РГВИА. Ф. 409, оп. 1, п/с 330-490 (1900 г.).

Ивченко (Светлов) Валериан Яковлевич

Ротмистр. Известный писатель, публицист и военный журналист. Редактор Петербургского журнала «Нива».
Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Адъютант Ингушского конного полка КТКД (ноябрь, 1915)
Награды: ордена: Святой Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (1916), Святой Анны 3-й ст. с мечами и бантом (1916), Святого Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (1916), мечи к ордену Святого Станислава 2-й ст. (1916). Участник Белого движения в 1918-1920 гг. Воевал в Вооруженных силах Юга России и в Русской армии, командир эскадрона. С 1920 г. в эмиграции в Салониках (Греция), затем в Париже (Франция). Работал администратором в Русской Балетной школе балерины Трефиловой. Скончался в Париже. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Толстой Михаил Львович

Граф. Ротмистр. Известный публицист русского зарубежья.
Сын великого русского писателя графа Л. Н. Толстого
Толстой М.Л.
Родился в 1874 году в имении графов Толстых в Ясной Поляне. Учился в гимназии Поливанова, затем в Катковском лицее. В 1899 г. поступил вольноопределяющимся в 3-й драгунский Сумской полк. В 1900 г. за отличия по службе был произведен в первый офицерский чин – прапорщики (запаса армейской кавалерии). Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. С октября 1914 года состоял при Штабе КТКД с прикомандированием ко 2-му Дагестанскому конному полку дивизии, штабс- ротмистр, ротмистр (1916). Будучи в звании камергера Императорского Двора заведовал Офицерским собранием Штаба дивизии. С 1914-1917 гг. участвовал в боях на Юго-Западном и Румынском фронтах. За отличия в боях награжден орденом Святой Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (август, 1915).

Участник Белого движения с весны 1918 г. Воевал в Добровольческой армии, затем в ВСЮР. Эвакуирован 23/02.1920 г. из Новороссийска в Грецию, жил в г. Салоники. Позже проживал в Турции, Югославии, Франции и Марокко. Занимался публицистической деятельностью. Известные сочинения: автобиографический роман «Митя Тиверин», мемуары «Мои родители» (в России впервые изданы в журнале «Яснополянский сборник», Тула. 1976). Был женат на Александре Владимировне Глебовой (с 1901 г.). Скончался 19/10.1944 г. в Марокко. Похоронен с воинскими почестями на христианском кладбище в Раббате.

Источники: Максимович С. В. «Воспоминания о службе в штабе «Кавказской Туземной конной дивизии». //Военная быль. № 93, сентябрь 1968 г., Париж.

Мюрат Наполеон-Йоахим Ахиллович

Его Императорское Высочество принц Французский. Полковник, Генерал-майор (1917).
Правнук знаменитого наполеоновского маршала, короля Неаполитанского Йоахима Мюрата,
правнучатый племянник императора Франции Наполеона Бонапарта.
Мюрат Н-Й.А.
Родился 11 августа 1872 г. в департаменте Сен-Уаз, г. Париж. Получил высшее военное образование в Самюрской военной школе. На французской военной службе с 1891 г. Высочайшим благоволением в марте 1904 г. принят на русскую военную службу с зачислением в Терско-Кубанский казачий полк. Участник Русско-японской войны 1904-1905 гг. В чинах: подъесаул (2/09.1905), есаул (26/10.1905). Награжден многими боевыми орденами. В мае 1906 г. переведен в Лейб-гвардии конный полк в чине штабс-ротмистра. В мае 1908 г. уволился со службы в чине ротмистра. Определен в 9-й уланский Бугский полк подполковником (18/06.1908); полковник (3/06.1910). Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. В сентябре 1914 г. перевелся в Ингушский конный полк КТКД, помощник командира полка по строевой части; штаб-офицер (12/09.1914). Осенью 1916 г. переведен в 12-й драгунский полк. Награды: ордена: Святой Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (1904), Святой Анны 3-й ст. с мечами и бантом (1905), Святой Анны 2-й ст. с мечами, Святого Станислава 3-й ст. с мечами и бантом, Святого Станислава 2-й ст. с мечами, Святого Владимира 4-й ст. с надписью «За храбрость», Святого Владимира 3-й ст. с мечами, Святого Владимира 2-й ст. с мечами и бантом. С весны 1918 г. в эмиграции во Франции. Скончался после 26/04.1931 г.

Бекович-Черкасский Федор Николаевич (Тембот Жанхотович)

Князь. Кабардинец
Родился 14/05.1870 г. в с. Бековиче Малой Кабарды. Окончил Елисаветградское кавалерийское училище (1894), Офицерскую кавалерийскую школу (1903). Участник Русско-японской войны 1904-1905 гг. Воевал в составе 1-й (Кабардинской) сотни Терско-Кубанского конно-иррегулярного полка, подъесаул. Был ранен. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Командир Кабардинского конного полка КТКД, подполковник (1914-1916). С 25/02.1916 г. командир Татарского конного полка КТККД, полковник. С мая 1917 г. командир Лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка. С октября 1917 г. командир 2-й бригады 1-й КТКД Кавказского Туземного конного корпуса (1917). Награды: ордена: Святого Владимира 4-й ст. с мечами и бантом, Святого Владимира 3-й ст. с мечами (1915), Святого Георгия 4-й ст. (1916). Командованием 2-го Кавалерийского корпуса был представлен к золотому Георгиевскому оружию и ордену Святого Георгия 3-й ст. (1916). Осенью 1917 г. - организатор и руководитель Штаба туземных войск при ЦК Союза объединенных горцев, начальник Военного отдела («Военный министр») Горского правительства. В Белом движении с весны 1918 г. Командир 2-й бригады Черкесской конной дивизии Добровольческой армии (с 08/12.1918 г.). Командир Кабардин- ской конной дивизии (январь, 1919) и одновременно Правитель Кабарды (с февраля 1919 г.), генерал-майор (31/03.1919). С ноября 1920 г. в эмиграции в г. Константинополе (Турция), затем во Франции (с декабря 1924 г.). Состоял членом Национального Комитета освобождения народов Северного Кавказа, председателем Объединения Лейб-гвардии Кирасирского полка. В 1941-1945 гг. – руководитель Русского национального движения в Париже. Скончался 16/11.1953 г. в Париже.

Бек-Боров Султанбек Заурбекович

Ротмистр Ингушского конного полка «Кавказской Туземной конной дивизии» (1889–1916)
Бек–Боров Султанбек Заурбекович, кадровый военный, родился в 1889 г. в с. Терк (Длинная Долина) Владикавказского округа Терской области в семье офицера Российской Императорской армии. Окончил Ашхабадскую гимназию и Елисавет- градское кавалерийское училище (1910). Военную службу начал младшим офицером, корнетом 5-го уланского Литовского Его Величества короля Виктора Эммануила III полка (1910). В сентябре 1914 г. перевелся в Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии» командиром 3-й сотни. К 1916 г. – ротмистр.

Скончался в сентябре 1916 г. в военном госпитале после тяжелого ранения. Похоронен в с. Терк (Длинная Долина), Ингушетия.

Награды
Ордена Святой Анны 4 ст. с надписью «За храбрость» (1915), Святой Анны 3 ст. с мечами и бантом (1915), Святой Анны 2 ст. с мечами (1916), Святого Владимира 4 ст. с мечами и бантом, Святого Владимира 3 ст. с мечами, Святого Станислава 3 ст. с мечами и бантом (1915), Святого Станислава 2 ст. (1916). Высочайшим приказом (1916) за храбрость и мужество, проявленные в бою под с. Езержаны (Галиция), награжден Георгиевским оружием (посмертно). Командующим 41-м армейским корпусом за бой под с. Езержа- ны был представлен к ордену Святого Георгия 4 ст. (1916).
РЫЦАРЬ ЧЕСТИ, СЛУЖИТЕЛЬ ИСТОРИИ
Исса Геннадьевич Алмазов – человек, без которого наш проект был бы попросту невозможен. Ведь идея возникла именно под влиянием его книг, подаренных им и прочитанных буквально на одном дыхании. Его имя, как пароль, распахивало двери ингушских домов: люди настолько верят Иссе Алмазову, что доверяют и любому пришедшему от него.

Исса Геннадьевич – правнук генерала кавалерии Персии, полного Георгиевского кавалера штаб-ротмистра Российской Императорской армии Бек-Борова Заурбек Темурковича и внук кавалера Золотого Георгиевского оружия ротмистра Бек-Борова Султанбека Заурбековича. Судьбы этих людей кажутся невероятными даже на фоне тех удивительных, уникальных героев, из которых состоял Ингушский полк, их взлеты и падения поражают воображение.

Заурбек Бек-Боров в силу определенных обстоятельств был вынужден оставить семью, службу и Кавказ, бежать на чужбину. В 1909-1910 гг., будучи полицмейстером города Ашхабада Туркестанского военного округа, Заурбек Бек-Боров, превысив служебные полномочия, попал под следствие. Ему грозила административная ссылка или же тюремное заключение. Чтобы избежать этого, он бежал из-под следствия и перебрался в соседнюю Персию, где в рядах армии династии Каджаров – персидских шахов – делает новую военную карьеру. Но, как ни высок был его новый пост и почести, которыми шахский дом Каджаров осыпал талантливого командира кавалерии, мысль о Кавказе, о возвращении к былой российской службе не оставляла его. Заурбек Бек- Боров неоднократно обращался к Императору с просьбой о прощении и восстановлении его в правах, чине и заслугах. Однако до 1916 года все его обращения оставались без удовлетворения.

В августе 1914 года, воспользовавшись объявленной Императором амнистией в связи с началом войны, Заурбек Бек-Боров возвращается в Россию, на Кавказ. Сняв с себя эполеты генерала Персии, дабы в боях заслужить прощение своей вины, простым всадником-добровольцем поступает в Ингушский конный полк формирующейся «Кавказской Туземной конной дивизии» («Дикая дивизия»). В начале 1916 года мечта сбылась: Заурбек Бек-Боров (к тому времени он уже в чине вахмистра и имеет три степени Георгиевского креста) получает письменное уведомление из Правительствующего Сената и от Министерства юстиции, что его просьба Высочайшим Императорским указом удовлетворена. Войну З. Бек-Боров закончил в чине штабс-ротмистра и полным Георгиевским кавалером (1-ю, высшую, степень Георгиевского креста он получил до производства в первый офицерский чин).

Когда твои предки – поистине исторические персонажи, нельзя не любить историю как науку. У Иссы Геннадьевича история буквально в крови, стала его сутью и плотью. Родившись 12 июля 1969 года в Назрани, после армии он в 1997 году с отличием окончил исторический факультет ЧГУ им. Л. Н. Толстого в Грозном, работал научным сотрудником Археологической инспекции при Министерстве культуры РИ. В 1999-2000 гг. окончил факультет социологии и политологии РГУ (Ростов-на-Дону). В 2004 году к двум высшим образованиям добавилось третье: он окончил Ростовский юридический институт СКАГС при Президенте РФ.



С 1999 года Исса работает в Государственной Архивной службе Республики Ингушетия главным специалистом отдела научных исследований. Заслуженный работник культуры РИ. Ныне известный ученый, автор более трех десятков научных статей и публикаций по истории Северного Кавказа и Ингушетии, он выявил и ввел в научный оборот огромное число ранее неизвестных архивных документов и материалов. Надо ли объяснять, почему именно он стал автором монографии «Ингушская военная интеллигенция в Российской Императорской армии XIX – нач. XX вв.», а также книги «Ингуши – Георгиевские кавалеры XIX-XX вв.»? Думается, это понятно без лишних слов.

Невозможно удержаться, чтобы не привести один из документов, обнаруженных неутомимым исследователем и посвященным его предку. Вот как пишет об этом сам Исса Алмазов: «7 сентября 1917 г., по прошествии года с момента кончины кавалера Георги- евского оружия, ротмистра Султана Бек-Борова, в газете «Терек», издававшейся во Владикавказе, вышла статья, полная светлой и благословенной памяти об этом блестящем офицере. Автор статьи неизвестен, он подписался лишь одним словом – «Друг»; я думаю, имя человека не так и важно, важен глубокий смысл одного этого слова, в котором совместились уважение, признание, тоска, душевная теплота и благодарность по отношению к своему безвременно ушедшему боевому другу. Я привожу данную статью для внимания читателей лишь с небольшими сокращениями, полностью сохранив авторский стиль письма:

«Прошел первый год со дня кончины одного из славных боевых офицеров – ротмистра Ингушского конного полка Султана Бек-Борова, скончавшегося 7-го сентября от тяжелой раны, полученной в бою 25 августа 1916 года.

Покойный получил образование в Ашхабадской классической гимназии и Елизаветградском кавалерийском училище, которое окончил в 1910 году, и поступил корнетом в 5-й Литовский уланский полк. Глубоко любя военное дело и понимая его, покойный стремился завершить свое образование в высшей школе, и все свободные часы проводил за учебниками. В 1914 году блестяще выдержал при Казанском округе предварительные экзамены для поступления в Академию Генерального Штаба, но вспыхнувшая война помешала благому намерению.

Первое боевое крещение С. Бек-Боров получил на германском фронте 27-го июля того же года. Бывал славным участником многих других боев и первым в 5-й Кавалерийской дивизии был награжден Георгиевским оружием. К концу войны имел ордена: Святой Анны трех степеней, Святого Станислава двух степеней и орден Святого Владимира четвертой степени. За дальнейшую боевую службу был дважды представлен к «Высочайшему благоволению», получил чин штабс-ротмистра, ротмистра и за бессмертную атаку Ингушского полка под деревней Езераны 15 июля 1916 года, когда, командуя третьей сотней в конном строю, взял несколько неприятельских орудий, был представлен к ордену Святого Георгия. Огнестрельных ран и контузий имел семь, причем, до последнего смертельного ранения разрывной пулей в бедро оставался в строю

улей в бедро оставался в строю. В Туземную дивизию покойный был переведен за три месяца до кончины, и за этот короткий срок зарекомендовал себя как один из самых храбрых боевых офицеров. Офицеры в его лице имели благородного, в полном смысле интеллигентного товарища. Всадники боготворили лихого командира сотни и прозвали его «турпалом» – богатырем. Где больше огня – там ротмистр Бек-Боров впереди всех, презирая опасность, с рыцарской идейной душой. И до последнего вздоха он оставался таким.

В момент смертельного ранения покойный докуривал папиросу, держа ее с присущей ему элегантностью. Когда младший офицер бросился перевязывать ему рану, командир сказал ему: «Корнет, оставьте меня и кончайте свое дело», – и, лежа, продолжал отдавать приказания сотне до тех пор, пока от сильной потери крови не лишился сознания. В лазарете он вел себя также с громадным самообладанием: шутил с врачом перед операцией, прося скорее отправить его в строй, но перенеся несколько тяжелых операций, скончался через две недели.

Так кончилась жизнь «храбрейшего из храбрых», как гласила надпись на серебряных венках Ингушского и Черкесского полков. Сослуживцы покойного сохранят светлую память о боевом товарище Бек-Борове. Всадники-ингуши воспели его лихость в национальных песнях.

«Аллах не наградил меня ростом, но в этом маленьком теле – громадная душа», – часто говорил покойный, смеясь, и в этой шутке был глубокий смысл.

Умер Бек-Боров 27-ми лет, оставив по себе красивую, долгую память. Расставаясь со мной, перед отъездом на войну, он сказал: «Успокой моих родителей и скажи отцу и матери, что война всегда влекла меня. Еду с легкой душой. Краснеть за меня не придется: вернусь со славой или умру с честью!». И, глядя в его глаза, я знал, что это правда.

Пусть же будет Тебе легка и земля, разделившая нас навеки. Мы горды Тобой. Спи же спокойно, честный и благородный боец! ДРУГ».

Примечательно, что работы Иссы, строго научные и выверенные в мельчайших деталях, интересны не только специалистам, но и массовому читателю. Те подлинные документы, которые он представляет, дают возможность анализировать, делать правильные выводы не на основе догадок, а на основании фактов. Он чрезвычайно скрупулезен и абсолютно прав- див, до патологии. Его да – это да. Нет – нет. И любимая фраза: «Платон мне друг, но истина дороже». Компромиссы в том, что для него свято, невозможны. Недаром многие научные мужи боятся его выступлений на конференциях, потому что все им сказанное, приведенный им факт, документ, то, с чем он не согласится, может развеять в прах их выводы и труды, за которые они получили звания, камня на камне не оставить от их научной репутации. Не меньше опасаются его и фальсификаторы иного рода. Очень часто в ингушские семьи приносят артефакты, якобы принадлежавшие члену семьи: шашки, кинжалы, часы….. Блестяще образованный историк и великолепный эксперт, он с первого взгляда отличит подделку.



У него много друзей, как правило, таких же талантливых, в том числе и за пределами республики. Их объединяет любовь к Ингушетии. Исса Геннадиевич – настоящий патриот. Люди, которые вольно или невольно причиняют вред Ингушетии, становятся его неприятелями, которым лучше держаться от него подальше. Кажется, что этот человек, как лакмусовая бумажка, проявляет лучшие и худшие качества чужой личности: его отношение к человеку – это критерий, по которому можно судить, каков человек. И его хорошим отношением и мнением стоит дорожить.

Когда мы были в гостях у Абубакара Киева, тот вспомнил эпизод. У него – внука полного Георгиевского кавалера Усмана Киева – не было ни одной фотографии деда в военной форме – черкеске. И он очень горевал по этому поводу. Исса был тем человеком, через которого провидение исполнило желание внука Усмана Неуязвимого. Где бы Исса ни находился, он всегда в поиске. И вот однажды в частной коллекции он совершенно случайно увидел фотографию красивого кавказца в черкеске и сразу узнал лицо легендарного земляка – Усмана Киева. Приобретя эту фотографию, он не стал трезвонить об этом, а использовал ее в своей книге. Когда книга вышла, то принес потомкам и фотографию, и книгу, подарив друзьям двойную радость. Надо ли говорить, каким праздником это стало для семьи Киевых?

Исса – обладатель энциклопедических знаний, но умеет не подавлять ими собеседника, а увлекать. Он необыкновенный рассказчик, с ним рядом не только интересно, но хорошо и легко. Он очень гостеприимен, к нему можно запросто прийти в гости, и он будет рад. А еще у него безупречный вкус – это видно по отличному дизайну его изданий, оформлением которых он занимается сам. Книги Иссы публиковались в Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Новой Зеландии и Испании, в Ростове-на-Дону, Москве.

С высоты своих исторических познаний и жизненного опыта, Исса Геннадиевич высказал пожелание современникам: «Пусть нынешние поколения, пришедшие на смену тем, кто видел и ощущал истинное нравственное величие императорской России, относятся бережно к истории героизма, верности и преданности народов Кавказа и Ингушетии, их славных сыновей, обращаются к святым страницам былого с должным вниманием и почтением! Пусть и будущие поколения наши станут достойными продолжателями славных традиций многонациональной и могучей России!».

Бекбузаров Сосланбек Сосаркиевич

Генерал–майор Российской Императорской армии (1865–1930 гг.)
Бекбузаров Сосланбек Сосаркиевич родился 4 октября 1865 года в селении Кескем Владикавказского округа Терской области. Окончил Владикавказское реальное училище. На военной службе с 1883 года. Обучался в Киевском пехотном юнкерском училище (1885-1886). Служил в 20-й и 12-й артиллеристских бригадах, в 45-м пехотном Азовском и 48-м пехотном Одесском полках. Участник Первой мировой войны 1914–1918 гг. Воевал на Западном фронте. В годы войны попеременно командовал 48-м пехотным Одесским полком, Артиллерийским дивизионом Кубанского казачьего полка, позже 3-й бригадой 19-й Пехотной дивизии. За мужество и храбрость, многократно проявленные в боях на австро-германском фронте, был награжден самыми почетными боевыми наградами российского офицерства: Георгиевским оружием с надписью «За храбрость» и орденом Святого Георгия 4-й степени. В военных чинах: подполковник (1911 г.), полковник (1915 г.), генерал-майор (13/01. 1917 г.).

В конце лета 1917 г. подает в отставку и возвращается в Ингушетию. С октября 1919 г. по март 1920 г. – Правитель Ингушетии в военной администрации Добровольческой армии генерала А. И. Деникина. В своих воспоминаниях о службе в Добровольческой армии и на посту Правителя Ингушетии генерал С. С. Бекбузаров отмечал: «…При тех сложившихся обстоятельствах я старался, в меру своих сил, помочь своему народу…». После окончания гражданской войны остался в России. Занимал ряд ответственных должностей в структурах государственной власти Горской республики и Ингушской Автономной области. Репрессирован. В 1930 году «тройкой» коллегии ОГПУ приговорен к административной ссылке сроком на 3 года. Зимой 1930 года, по дороге в ссылку (в Карелию), заболел и скончался. Похоронен под г. Мурманск, у ст. Майгуба.

Награды
Кавалер Георгиевского оружия и орденов: Святого Георгия 4-й степени, Святой Анны 2-й степени с мечами, Святой Анны 3-й степени с мечами, Святого Владимира 3-й степени с мечами, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, солдатского Георгиевского креста «За личную храбрость» с лавровой ветвью.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1981 года генерал-майор Российской Императорской армии Бекбузаров С. С. реабилитирован (посмертно).

Указом Президента Республики Ингушетия М. М. Зязикова от 2004 года генерал-майор Бекбузаров Сосланбек Сосаркиевич награжден (посмертно) орденом «За заслуги» – высшей наградой Республики Ингушетия.
ПО ПРАВУ РОЖДЕНИЯ
Есть люди, которые могут в больших компаниях сидеть в самом дальнем углу и все равно будут заметны всем. Для них быть центром – не значит находиться в буквальном смысле слова в середине. Они в многословных спорах сделают всего одно замечание, выскажут вполголоса свое мнение и поразят всех – попадут в точку.

Хусен Алиевич Бекбузаров – один из потомков знаменитого генерала Российской Императорской армии, участника Первой мировой и знаменитого Брусиловского прорыва русских войск – Сосланбека Сосаркиевича Бекбузарова, очень переживал, как бы другие, как он говорит, более близкие потомки не подумали, что выхватил-перехватил возможность участия в нашем проекте. Такое признание нам слышать было приятно. Это значит, что наш проект воспринимается как значимое событие. Надеемся, что это будет так, тем более что во время подготовки нам везло на незабываемые встречи. И разговор с Хусеном Алиевичем можно считать удачей. Историю своей семьи он знает глубоко, а интеллигентность этого человека, его деликатное умение направлять беседу в нужное русло стало дополнительным бонусом нам. Он принес генеалогическое древо, которое составил сам.

Тут-то и ждало нас первое открытие. Сегодня можно констатировать, что генерал не оставил прямых потомков – в семье рождались дочери, которые удачно вышли замуж и сложили свои семьи. Но по ингушским порядкам, все дети, которых они родят в браке, считаются детьми того рода, который их взял в жены.

Однако род Бекбузаровых прославил не только генерал. Его дядя Инал также был военным. И он отправил на службу не только своего сына Мухамеда, который тоже был офицером, имел много наград и славно сражался, но и племянника Сосланбека.

Инала уважали и приходили к нему за советом и помощью. В семейном архиве сохранилась удивительная фотография, которая много объясняет в обычаях и устоях этой семьи. На ней – два офицера, дядя и племянник Сосланбек. Дядя сидит. Племянник стоит сзади. Ингуш не может сидеть рядом со старшим, обязан стоять. Но! Сосланбек к тому времени – полковник, а дядя – подполковник. Нижестоящий по званию не может сидеть в присутствии вышестоящего. И Сосланбек набрасывает на плечи тулуп, дабы скрыть погоны. Но лампасы- то все равно видны…

Замечателен еще один факт, рассказанный Хусеном. На одной из светских офицерских вечеринок высшего общества присутствовал знаменитый русский писатель Александр Иванович Куприн. В обществе дам он произносит фразу: «Осточертела эта жизнь. Был бы револьвер, застрелился бы». Бекбузаров, стоящий рядом, повернулся к Куприну и протянул револьвер: «Но если дело только в этом…», – вопросительно посмотрел он на писателя. Последовала пауза.

Вот совершенно уверена, что окажись в этой ситуации ингуш, то не было бы сомнений – застрелился бы.

Куприн отомстил Бекбузарову, изобразив его под псевдонимом Бек-Агамалов в своей повести «Поединок». У меня этот персонаж всегда вызывал интерес. Но генералу, узнавшему себя, он не понравился, и он был намерен вызвать Куприна на дуэль. Однако не сложилось: закружила революционная метель…
Солдаты уважали и за версту узнавали генерала по тому, как он сидел на коне. После революции, когда солдатня часто убивала своих бывших офицеров, генерал-майор Бекбузаров стал почетным членом реввоенсовета. Рядовые даже наградили его солдатским крестом. И это закономерно, потому что всю свою офицерскую жизнь Бекбузарова удивляло высокомерное отношение некоторых высших по чину к солдатам. Он искренне недоумевал по этому поводу, всегда держался вежливо и корректно с подчиненными.

Хусен признается, что в семье рассказы о героическом предке были частой темой для разговора. Он родился 3 января 1969 года в Казахстане в Кокчетавском районе Кокчетавской области. Семья жила в достатке, родители много трудились, личным примером приучая к занятости детей. Но всегда в доме он слышал разговоры о родине. И всегда возникал один и тот же вопрос: «Когда же мы поедем домой?»

Нашему собеседнику было 10 лет, когда переезд состоялся. Бекбузаровы вернулись в Пригородный район (исконно ингушские земли) в село Ир Северной Осетии.

После школы была служба в армии (1987-89 годы). Учебка в Новочеркасске, а потом Туркмения. Он хотел попасть в Афган и добрался до самой южной точки – города Кушки. Признается, что пример первого президента РИ Руслана Аушева был для тогдашних мальчишек заразительным. Они стремились попасть в Афганистан. Но в это время участие советских войск свертывалось, и он дослуживал в Ленинградской области.



А потом случился 1992 год. Без багажа, без средств, и, казалось, без будущего семья оказалась в городке беженцев. Это было время, когда молодежь срывалась с родных мест в поисках достатка. Хусен не мог себе этого позволить. Он – единственный ребенок у своих родителей Али Увейсовича (1932 г. р.) и Хавы Юсуповны (1938 г. р.). На нем был груз ответственности за их благополучие. Нельзя было не заметить, как потеплели глаза Хусена, когда он говорил о родителях.

Совмещал работу и учебу: закончил филиал Московского открытого социального университета в Слепцовске. Позже, в 1994-97 годы, работал военруком в средней школе села Орджоникидзевское. Его ученикам повезло. Их наставником стал человек, который искренне переживает за судьбу малой родины, за преемственность поколений. Вот только один эпизод школьной жизни. Увидел, как на уроке девочки очень заинтересованно листают какой-то глянцевый журнал. Дал время изучить его и поинтересовался, что так захватило юные умы. Выяснилось, что статья о Джейн Фонде, которая давала советы по выработке красивой походки (положить книгу на голову и ходить, чтобы не упала). Хусен показал им другой пример. «А знаете ли вы, что сами, исключительно по праву рождения, можете научить десять Фонд?! Ваши бабушки знают лучшие методики. Вспомните, как жили ваши родственники в башнях. Чтобы принести воды, надо было идти по гористой местности, узкой тропинке, и, неся кувшин, придерживать длинное платье. И при этом двигаться красиво и плавно, зная, что на них смотрят. Вот такая система!» – рассказал он притихшим школьникам.

После работы в системе образования перешел на службу в санэпиднадзор. После реорганизации она называется Управлением Роспотребнадзора РФ по республике Ингушетия. У него четверо детей: три девочки и мальчик, которым он, как в свое время ему родители и старики, рассказывает о великих предках.
Хусен Бекбузаров считает себя счастливым человеком. У него есть то, по чему долгие годы страдали его родные – родной дом в буквальном смысле этого слова, на земле предков. Рядом – близкие люди, которые и плечо в трудный момент подставят, и порадуются успехам. А мне вспомнилось, что у каждого народа свое представление о счастье. Для кого-то это – полная чаша, у других – осуществленная мечта и миллион долларов на счету как гарантированное и пожизненное право на безделье. А по-ингушски «счастье» – это «ирз». Ирз – это маленький надел земли, с которого можно собрать минимальный урожай, чтобы прокормить семью. Этот мудрый народ изначально определил, что материальное – категория непостоянная. Счастье – это жить на родине, служить ей, получая взамен уважение людей, удовлетворение от своего труда и радость от жизни. Именно поэтому нам было так комфортно с этим человеком, как и с другими, как во всех ингушских домах. Они, осилив путь изгнанников, не потеряли жизнелюбие. Они останутся непобедимыми, как их великие предки!

Бекмурзиев Бексултан Исиевич

Прапорщик Ингушского конного полка «Кавказской Туземной конной дивизии» (1897–1942)
Бекмурзиев Бексултан Исиевич родился в 1897 г. в с. Насыр-Корт Назрановского округа Терской области. На военной (иррегулярной) службе с 1880 г. – всадник Терской постоянной милиции. В сентябре 1914 г. вступил добровольцем-всадником в Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии». Вместе с полком прошел всю Первую мировую войну. Дослужился до первого офицерского чина – прапорщика. За мужество и храбрость, проявленные в боях, был награжден Георгиевскими крестами всех 4-х степеней – полный Георгиевский кавалер. Осенью 1917 г. вместе с полком возвратился на Кавказ, в Ингушетию. После окончания гражданской войны и установления советской власти на Кавказе занимал ряд должностей в отраслях торговли Горской республики и Ингушской АО.

Участник Великой Отечественной войны. В 1941 г. добровольцем ушел на фронт. В 1942 г. комиссован с военной службы по состоянию здоровья. Скончался в 1942 г. в с. Насыр-Корт, Ингушетия.

Награды
Полный Георгиевский кавалер (Георгиевские кресты 4-х степеней)
ЗА ДОБРЫЕ ДЕЛА БЕЗ ДОЛГИХ СБОРОВ
В роду Бекмурзиевых воспоминания о героическом деде Бексултане Исиевиче воспринимают как причастность к великому и бесценному прошлому. Ведь легендарному обладателю четырех Георгиевских крестов судьба отмерила всего 45 лет. Он скончался от ран в 1942 году, не успев увидеть, как взрослеют его четверо детей.

Род Бексултана Бекмурзиева продолжили только двое его сыновей – Магомет-Гирей и Султан. Две дочери умерли в депортации, не успев стать совершеннолетними… Оба сына стали главами больших и дружных семейств, наследовав от отца много большее, чем просто сходство. У обоих в крови – острая потребность быть полезными родной Ингушетии, сделать все, чтобы ими гордились родные.

И эта же черта унаследована их детьми – внуками Бексултана. Один из них – Магомед Султанович Бекмурзиев – вице-президент Торгово-Промышленной палаты РИ, заместитель председателя общественного совета при МВД по РИ, также возглавлял ряд крупных предприятий, в настоящее время работает заместителем главы администрации города Назрань. В следующем году он отметит юбилей – 50 лет. Но возраст не считает помехой для продолжения учебы. Он получает второе высшее образование в Ингушском государственном университете, готовясь стать дипломированным юристом. Вообще образование в его семье – сегодня главное дело и двоих детей: сын Джабраил окончил Топливно-энергетический колледж и планирует в дальнейшем получить религиозное образование, а дочь Сафия – второклассница гимназии №1 г. Назрани.

К мнению Магомеда Султановича по социально значимым вопросам в республике принято прислушиваться, ведь он не понаслышке знает и судит о наиболее острых проблемах большинства жителей. В 1995 году Магомед в Москве на встрече с Францем Клинцевичем зарегистрировал Ингушское отделение Российского союза ветеранов Афганистана, был выбран заместителем председателя объединения по экономическим вопросам. Надо ли говорить, что культ воинов в этой семье хранят исключительно бережно. Острая детская память Магомеда сохранила бесценные рассказы бабушки о героическом деде. Особенно поразила его забота о тех, кто находится рядом, – пусть даже небольшой временной срок. Когда подразделение Бексултана Бекмурзиева покидало место дислокации, селяне провожали военных со слезами на глазах. Те были не просто защитниками мирной жизни, но и ее строителями – помогали налаживать быт, решали проблемы с продовольствием, обогревом и т.п. А помимо этого, воины- ингуши ни при каких обстоятельствах не теряли мужской стержень, сдержанность, харизму.

Магомед во многом был и остается первым. Например, он основал в Ингушетии первую шахматную школу для детей. Сейчас здесь с удовольствием занимаются «гимнастикой ума» школьники, проводятся крупные турниры, на которых идут бескомпромиссные поединки. И это тоже особенность характера Бекмурзиевых – организовывать проекты от чистого сердца. Один из внуков полного Георгиевского кавалера Мусса стал основателем благотворительного фонда «Сердца без границ»,занимаются благотворительностью еще двое братьев Магомеда Султановича – Юсуп и Юнус, живущие в Новосибирске. Двое сыновей Юсупа Микаил и Ахмед являются студентами Сибирской академии государственной службы, чемпионами Сибири по карате. А внучка Георгиевского кавалера Патимат – отличник образования РФ, выиграв конкурс «Учитель года РИ», решила потратить премию на поездку в Хадж. Пятимат, младшая сестра Магомеда, вырастив своих четверых детей, уже нянчит семерых внуков. Вторая внучка Бексултана, Хава, 23 года занимается образованием и воспитанием детей, являясь учителем высшей категории и многодетной мамой. Материальное – тленно, истинная ценность определяется душой и сердцем, уверены потомки прапорщика Российской Императорской армии Бексултана Бекмурзиева.



Уже 26 лет нет рядом с ними отца Магомеда – Султана. Но рядом – хранительница рода, мама Любовь Усмановна. Ей удавалось в самые трудные годы быть рядом с сыновьями – растить, воспитывать, успевать работать и отдавать дорогим мужчинам самое главное – добролюбие. Ей удалось закончить всего несколько классов школы в годы депортации, но она всегда жила по законам совести и порядка. Ее мудрость и духовность сегодня притягивают повзрослевших сыновей и внуков, которые сторицей отдают душевное тепло, заботу и просят у Господа ее долголетия.

Дахкильгов Магомед-Султан Эльберд Хаджиевич

Поручик Ингушского конного полка «Кавказской Туземной конной дивизии» (1892–1943)
Дахкильгов Магомед-Султан Эльберд-Хаджиевич родился в 1892 г. в с. Долаково Назрановского округа Терской области. Обучался во Владикавказской гимназии. В сентябре 1914 года добровольцем-всадником вступил в Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии». Вместе с полком прошел всю Первую мировую войну. К 1917 г. дослужился до офицерского чина – поручика. Осенью 1917 года вместе с полком воз- вращается на Кавказ, в Ингушетию. В 1920-1921 гг. находился в эмиграции в Грузии.

Участник Великой Отечественной войны 1941– 1945 гг. Воевал на Ленинградском фронте. Скончался в 1943 г. от ран в военном госпитале в г. Черновцы.

Награды
За мужество и храбрость, проявленные в боях, был награжден Георгиевскими крестами всех 4-х степеней – полный Георгиевский кавалер.
БЕЗ ПРАВА НА ЗАБВЕНИЕ
Потомки поручика Российской Императорской армии, полного Георгиевского кавалера Дахкильгова Магомед-Султана Эльберд-Хаджиевича пришли на нашу встречу с увесистыми папками. В них – собранные сведения о 16-ти поколениях рода. Так, по крайней мере, мы насчитали. Стены большой комнаты не хватит, чтобы разместить генеалогические древа этих славных фамилий. Было потрясающе, завораживающе смотреть, как Дахкильговы разворачивают сложенные гармошкой бумажные «простыни», на которых размещены «ветви» древа с именами, датами….Кстати, то, чего нет в официальных источниках, архивах, можно найти вот в таких вот домашних музеях.

Попав служить в «Дикую дивизию», Магомед-Султан Дахкильгов за год с небольшим становится полным Георгиевским кавалером. 26 августа 1915 г. за боевые заслуги ему присваивается первое офицерское звание. Кстати, Магомед-Султан Дахкильгов – один из немногих царских офицеров из числа ингушей, которые участвовали в обеих мировых войнах ХХ века, и оба раза – добровольцем.

Имя героя Магомед-Султана Эльберд-Хаджиевича Дахкильгова увековечено на Алее Памяти и славы.

Близкий родственник Магомед-Султана Дахкильгова и внук полковника Российской Императорской армии Пшемахо Долакавича – Магомет Дахкильгов рассказал удивительную историю. При разборе старого дедовского дома он обнаружил свидетельства (подлинники) о награждении орденами и медалями и дневниковые записи начала 19 века в прекрасном состоянии и полном порядке. Разбирая их, он кропотливо пополнил историю своей семьи.

Если сказать, что село Долаково для Дахкильговых – центр мироздания, то не погрешишь против истины. Мы узнали, что Долаково было основано именно Долаком Дахкильговым в середине 19 века, и жители из тейпа Дахкильговых остаются тут в большинстве. Мы услышали историю о Бени Дахкильгове, выступившем в роли миротворца, когда войска Деникина вплотную подошли к селу. Взвесив силы и ясно осознав, насколько неравный бой ждет плохо вооруженных ингушских ополченцев, он прямо сказал жителям о своих опасениях. Однако селяне решили принять бой, выступив последним форпостом перед Грозным. Бени оказался прав. Полегли лучшие сыны не только села Долакова, но и всей Ингушетии, в том числе геройски погиб и сам Бени. Но это сражение в Долаково разрушило все планы Деникина.

Необычно взволновала нас и еще одна прозвучавшая на встрече информация. Наши собеседники рассказали о двоюродных братьях офицерах Российской Императорской армии легендарного Магомед-Султана, сыновьях Бени Дахкильгова, также воевавших на той самой Первой мировой войне. Они также были отмечены Георгиевскими крестами. Это – Рашидхан и Висангирий Бениевичи и Мухтар Базиевич Дахкильговы.

Мухтар Базиевич Дахкильгов родился в 1890 году. Служил в Ингушском полку «Дикой дивизии». За смелость и отвагу был награжден Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степени. После боевых действий был направлен в Александровское военное училище Москвы, которое закончил в конце 1915 года. Через два года, разочаровавшись в революции, он попросил благословение матери на отъезд. Однако, не получив его, оставил службу и работал секретарем в сельском совете, директором школы в с. Алкуне, а также занимался пчеловодством. Умер в 1943 году.

Рашидхан Бениевич Дахкильгов родился 5 декабря 1887 года. Выпускник Владикавказского реального училища и Владимирского военного училища Санкт-Петербурга. Воевал в Первую мировую в составе элитного 36-го Орловского полка. Был кавалером орденов св. Анны, св. Станислава. Его родной брат Висан-Гирей также был участником Первой мировой с солидным послужным списком.

Их воспитывал дядя, полковник Российской Императорской армии Пшемахо Долакович Дахкильгов, орденоносец, блестящий офицер, вложивший всю душу в своих племянников. Из биографии Пшемахо Дахкильгова: «В далеком 1854 году 17-го числа августа месяца в семье почетного старшины с. Долаковского Владикавказского округа Терской области прапорщика Долака из почетного тейпа Дахкильговых родился сын Пшемахо. Он получил образование в Ставропольской гимназии и закончил элитное Константиновское артиллерийское училище.

В последующие годы военной службы, вплоть до выхода в отставку (1912 г.), Пшемахо прошел практически все ступени военной карьеры и дослужился до чина полковника армейской пехоты Российской Императорской армии. Человек выдающихся качеств, блестяще образованный, владевший в совершенстве шестью-семью языками, служивший с генералом Эльбердом Нальгиевым, Сафарбеком Мальсаговым и Афако Фидаровым…

Умер Пшемахо Дахкильгов в 1936 г. в родовом селении Долаково». Наши собеседники не выбрали военную стезю. Но и время у них другое – мирное, когда в дефиците и компетентный работник, и совестливый человек. Дахкильговы восполняют этот пробел. Махметхан Абдулмажидович родился 23 декабря 1953 года в депортации, в Акмолинской области. Отец всю жизнь трудился на земле, а мать Марем растила детей: шестерых сыновей и дочь. Она старалась отдать им все, что могла, жила на пределе сил и очень рано ушла – в 60 лет, измученная болезнями.



В Казахстане к детям из репрессированной семьи относились очень хорошо. Да и преподавателями зачастую были великолепные педагоги, попавшие под жернова сталинской эпохи. Так, именно одна из Дахкильговых, получив отличное школьное образование, стала первой выпускницей Грозненского нефтяного института.

В 1959 году семья вернулась в Долаково. Родной дом встретил увесистым замком на двери. Здесь разместилась амбулатория. Махметхан признается, что и сейчас видит эту картину: отец сбивает замок…

Через год он стал первоклассником в сельской школе, и начались длинные учебные будни. В 1971 году поступил в Чечено-Ингушский университет, выбрав филфак. Среди его преподавателей была всемирно известная, любимая ингушским народом Пара Парчиева, ныне живущая во Франции, а на инязе училась ныне профессор Сорбонны Марет Цороева. Череду интересных совпадений продолжила абитуриентка Рукет Салан-Гиреевна, которая поступила в вуз в 1976 году – аккурат в год выпуска Махметхана. Судьбу не обманешь, она свела и их. Рукет стала его женой. После университета Махметхан работал в Гази-Юртовской школе, преподавая ингушский и русский языки, а потом был приглашен специалистом в республиканское Министерство труда и соцразвития. В 2011 году возглавил один из его отделов. В этом году он ушел на заслуженный отдых. Живет заботами детей – сына и четырех дочерей.



Сейт-Магомед – экономист, кандидат в мастера спорта по вольной борьбе. Марем, Айна, Фатима, Хади укрепляют семейную династию филологов. Это семья глубоко верующих, интеллигентных людей. Махметхан убежден, что сегодня, как никогда, важно, заботясь о насущном, сохранить человеческие качества. Магомет Дахкильгов – выпускник Ингушского госуниверситета, экономист. Работает по специальности. В молодой семье растут три девочки – Амина, Хадижа и Дана и сын Абдурахим, супруга из рода Картоевых – родственница того самого неординарного подполковника Джабраила Картоева, служившего командиром разведывательного батальона. Дважды в Великую Отечественную его представляли к Герою, но в связи с «пятым пунктом» заменяли высшую награду орденом Красной Звезды.

… Мы слушали наших собеседников и удивлялись, как сильна у них тяга к знанию своих истоков, к открытиям истории рода, сыны и дочери которого стали летописцами самых ярких событий своей Родины. Они берегут эти знания. И уже подрастает поколение, которому этот бесценный багаж будет передан на бережное хранение.

Долтмурзиев Султан-Бек Дениевич

Ротмистр Российской Императорской армии (1890–1952)
Долтмурзиев Султан-Бек Дениевич родился в 1890 г. в с. Кескем Сунженского отдела Терской области, в семье офицера Терской постоянной милиции. Обучался во Владикавказском реальном училище. Военную службу начал вольноопределяющим в 17-м Сибирском запасном батальоне. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. В Ингушском конном полку КТКД с марта 1915 г., подпрапорщик. В 1917 г. произведен в чин ротмистра.
Участник гражданской войны (1918-1921). Воевал в частях РККА, в составе 1-й Конной армии С. Буденного. После установления советской власти служил в Туркестанском военном округе, командовал кавалерийской сотней. В 1925 г. за содействие в пропуске через государственную границу бывших соратников, группу офицеров Императорской армии, был арестован органами ВЧК. Освобожден из-под ареста по личному приказу С. Буденного. Позже вышел в отставку. Занимался адвокатской и публицистической деятельностью. Автор книги «Красный Верден». В 1930-1940-е гг. постоянно преследовался органами НКВД и ВЧК. В 1944 г. вместе с ингушским народом репрессирован и выслан в Северный Казахстан. Скончался в 1952 г. в г. Талды-Курган.

Награды
За личную храбрость и боевые отличия был награжден четырьмя степенями Георгиевского креста. Полный Георгиевский кавалер (удостоен до получения первого офицерского чина). Высочайшим приказом от 17/03.1917 г. за храбрость и боевые отличия, проявленные в июле 1916 г. в бою у с. Езержаны, награжден Георгиевским оружием с надписью «За храбрость».

Кавалер орденов: Святого Станислава 2-й ст. с мечами, Святого Станислава 3-й ст. с мечами и бантом, Святой Анны 3-й ст. с мечами и бантом, Святой Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость»
ЧЕСТЬ ВЫШЕ ЖИЗНИ
Руслан Долтмурзиев – потомок полного Георгиевского кавалера Султан-Бека Долтмурзиева – может считаться летописцем своего рода. Он без запинки рассказывает о своих предках из любого поколения. Абсолютная память, умноженная на заинтересованность, помогли ему воссоздать перед нами удивительные картины прошлых веков. И при этом он приводит документальные подтверждения самых ярких фактов, что, к сожалению, получается далеко не у всех.

Род Долтмурзиевых – это воины. Дени – отец легендарного Султан-Бека – был участником Русско-японской войны, с которой он пришел с высшими наградами, такими как орден св. Владимира 3-й степени, Георгиевский крест. Его ждала верная Овжи, подарившая ему семь сыновей и дочь Лили.

Каждому из детей Дени была уготована судьба яркая и леген- дарная, полная событий. Единственная дочь еще до революции получила высшее образование, жила некоторое время в Петербурге. Здесь она с согласия братьев и близких родственников (только так!) приняла участие в конкурсе красоты. И победила! Рассказывают, как царский генерал, восхищенный ее красотой, воскликнул: «Все салоны мира не видели такой красавицы!» Лили уже готова была примерить свадебное платье, но пришла трагическая весть: жених погиб. Она хранила ему верность до глубокой старости, дав обет и оставшись незамужней женщиной.

Старший сын Дени, Асламбек, получил высшее военное и юридическое образование во Владикавказе, куда семья переехала в начале 20 века. До революции это был первый из ингушей, достигший таких вершин в сфере образования. Трудовой путь начинал в Ростове, затем руководил железнодорожной веткой от Берса-Юрт (Беслана) до Хасав-Юрта. Дослужился до чина полковника. Имел личный вагон, первым встречал и приветствовал важных особ из столицы, включая членов царской семьи. Примечательно, что семья владела большой частью недвижимости в центре Владикавказа. Однако это не давало детям освобождения от занятости. В семье был культ труда.

Революцию Асламбек встретил восторженно, надеясь на улучшение жизни своего народа. Его женой стала первая ингушская поэтесса и актриса Фатима Мальсагова, но брак оказался недолговечным.

Работал на новую власть на совесть, не покладая рук и не жалея здоровья. Наверное, именно поэтому в 1931 году оказался в списке репрессированных. В 1937 году его расстреляли во дворе тюрьмы. Его бывшая супруга покончила с собой. Та же участь постигла и его брата Бек-Султана. Дипломированного инженера Советская власть обрекла на годы травли, репрессии, тюрьму и расправу…

Знаменитый Султан-Бек Долтмурзиев, победным маршем пройдя Первую мировую, вернулся с войны полным кавалером Георгиевских крестов, с именным золотым оружием и в чине полковника. Он показал себя дерзким и отважным воином, который думал прежде всего о целости и сохранности своего подразделения. После гибели брата Асолта, воевавшего рядом, отряд под командованием Султана в дерзком броске уничтожил часть из состава немецкой железной дивизии. Операция эта была проведена без человеческих потерь со стороны атакующих. По словам очевидцев, Султан, потеряв в бою коня, бился, как лев, мстил врагу за погибшего брата, не дожившего до своего 25-летия.

В его биографии есть такой факт, как дворянская дуэль. Султан-Бек вступился за честь своего товарища Идриса Зязикова. Подарил право первого выстрела оскорбителю – царскому офицеру. Тот выстрелил Султану в голову. Рана, к счастью, оказалась не смертельной. Поединок продолжился, и тогда Султан- Бек не оставил шансов противнику… На похоронах родственники убитого простили ему кровь и объявили сыном.

После революции он служил в составе Туркестанского военного округа. За пропуск через границу царских офицеров, его бывших сослуживцев, не захотевших служить в Красной армии, он был арестован, приговорен к расстрелу. Но судьба вновь смилостивилась: он получил помилование, а вскоре и отставку.

Работал адвокатом, часто печатался, стал автором книги «Красный Верден», экземпляр которой показал нам Руслан.

В 30-х годах Султан-Беку не было суждено избежать участи многих своих соотечественников: он был арестован по делу об убийстве С. Черноглаза. Не согнулся под пытками, не опустился до наветов, не выторговывал себе послабления… Султан-Бек Долтмурзиев остался несгибаемым воином. Тюрьма отняла у него здоровье, а советская власть – родину. Его выслали в Тикили, что в 25 километрах от Талды-Кургана, где проживали брат и сестра и куда ему запрещали переезд. Последние годы прошли в безденежье и крайней нужде. Он ушел из жизни в 1952 году с пронзительной тоской по родине, которая передана в одном из его писем. Читать его без слез невозможно…

Род Долтмурзиевых хранит много историй о бесстрашных его представителях. И, кстати, последний защитник Брестской крепости, Барханоев Уматгирей, тоже один из них!

Сулейман Долтмурзиев, в отличие от своих братьев Асламбека и Султан-Бека, избрал самую мирную профессию – стал врачом. Работал в составе экспедиции из Ростова, подтвердившей целебность ачалукских вод. После возвращения работал главным врачом Назрановской районной больницы, прошел Великую Отечественную войну, но депортации не избежал: был выслан в Казахстан.

Там же в 1955 году родился и наш сегодняшний собеседник. Его родители жили в сотрясаемом ядерными взрывами Семипалатинске, и Руслан уже в шесть месяцев оказался на хирургическом столе. Ему удалили опухоль.

После возвращения три месяца не могли попасть в свой дом, который в итоге выкупили, о чем у Руслана тоже имеется документ.

Он закончил на «отлично» сельскую школу, потом Краснодарский политехнический институт, долгое время трудился главным виноделом на Червленском винзаводе, где студентом проходил практику. Работал и жил в Грозном, был главным виноделом, пока мир не взорвался в один день. В 1993 году с трудом выбрался из воющей республики, чудом преодолевая блокпосты, под звук бомбежек и росчерки трассирующих пуль. Тогда он потерял 12-летнюю племянницу, у которой сердечко не выдержало напряжения. Она умерла на его руках…



Новую жизнь начал в Малгобеке, где открыл свое предприятие – производственный комбинат. Он выпускает безалкогольные напитки. Таково было настояние отца. Тот посетил Хадж и запретил сыну производить алкоголь.

Еще в студенчестве он увлекся историей. Эта тяга осталась и сегодня. Именно поэтому каждая книга для него – это возможность и для увлекательного чтения, и для вдумчивого анализа. У него дома библиотека в несколько тысяч томов, Руслан покупает новинки, находит старые издания. Было удивительно смотреть, как он, держа в руках книгу Тимура Музаева «Русская революция и народы Северного Кавказа», которую с трудом раздобыл, расхваливал ее на все лады. А на страницах были его рукой сделанные поправки в датах, дополнения к фактам. Похоже, у историков-архивистов есть компетентный рецензент!

У Долтмурзиевых в каждом поколении так и повелось – несколько братьев и всего одна сестра. Их у отца было пятеро сыновей и одна дочь, а у него три сына и дочь-отличница, собравшая солидную коллекцию дипломов и наград на различных олимпиадах и конкурсах. И уже замужем.

Руслан, как и его потомки, всю жизнь считал, что «жизнь стоит меньше, чем честь». И сейчас, оставшись без бизнеса, во главу угла ставит интересы семьи, ее достаток и защиту. В наше время добиться этого – тоже искусство. Занимается животноводством и пчеловодством.

Есть и еще одно увлечение, которое сохранил с юности, – альпинизм. Как бы ни было трудно, Руслан сохраняет спокойствие и взгляд устремляет вверх. Совершил 17 восхождений, некоторые из которых возглавлял. Любимое место – Домбай и озеро Рица. Возвышаясь над миром, следует уловить и сохранить ощущение важности момента и почувствовать, как на- полнятся силой каждый мускул. Почувствовать и готовиться к новым победам, – так мыслит и действует потомок легендарного Султан-Бека Долтмурзиева. И невозможно представить иное!

Гулиев Эльмурза (Мирза) Дударович

Поручик Ингушского конного полка «Кавказской Туземной конной дивизии» (1877–1947)
Гулиев Эльмурза (Мирза) Дударович родился в 1877 г. в с. Плиево Назрановского округа Терской области.

Участник Русско-японской войны 1904–1905 гг. Всадник Ингушской сотни Терско-Кубанского конно-иррегулярного полка Кавказской конной бригады. Затем воевал в составе 2-го Дагестанского конного полка (1905). За храбрость, проявленную в бою с японцами, награжден знаком отличия Военного ордена 4 ст. (1905). После окончания Русско-японской военной кампании, в первом офицерском чине – прапорщика – продолжает военную службу в том же 2-м Дагестанском конном полку (1905-1906 гг.).

Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. В сентябре 1914 г. добровольцем вступает в Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии». В составе полка прошел всю войну, дослужился до чина поручика (1917). Участник гражданской войны на Северном Кавказе (1918- 1920). Воевал в составе красных отрядов Вооруженных сил Ингушетии. Награжден именным оружием от командования РККА – пистолетом маузер. После установления советской власти на Кавказе занимал должность начальника Ингушской милиции в Горской республике. Репрессирован. В 1944 г. выслан в Северный Казахстан. Скончался в 1947 г.

Награжден орденами
За храбрость и мужество, проявленные в боях, Высочайшим приказом награжден Георгиевским оружием (1917). Награжден орденами: Святой Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (1915), Святого Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (1916), Святой Анны 3-й ст. с мечами и бантом (1916), Святого Станислава 2-й ст. с мечами (1916), Святого Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1916).
… А ИСТИНА – КАК СВЕТОЧ И КУМИР!
Как стать аристократом? Очень просто. Им нужно родиться, родиться в роду аристократов. Когда общаешься с Мусой Гулиевым – внуком поручика Российской Императорской армии Эльмурзы (Мирзы) Дударовича Гулиева – убеждаешься в справедливости этого высказывания.

Я посмотрела на часы в тот момент, когда нашу беседу с Мусой бесцеремонно оборвал напористый июньский ливень, обрушившийся на назрановский сквер площади Согласия. Посмотрела и ахнула: три часа пролетели как мгновенье, и кажется, что перед глазами прошла хроника династии Гулиевых, представителей иной эпохи, непопулярных ныне убеждений, воспитания, ценностей. Но именно поэтому отпускать собеседника совсем не хотелось.

Он родился 8 июня 1965 года в Алма-Ате. Как в свое время Тобольск благодаря сосланным декабристам стал центром образования и культуры в Сибири, так и Алма-Ата стала городом 160 народов – самого цвета нации: ссыльных, репрессированных, раскулаченных, лучших представителей интеллигенции. Цвет нации – констатирую без налета сарказма и иронии, в буквальном смысле. В школе Муса играл главные роли в спектаклях, пел, танцевал, и, признается, что артистическая стезя рассматривалась как один из вариантов будущего. Хотя это не соответствовало семейным взглядам, где традиционной и самой почетной считалась для мальчика профессия военного. Да и могло ли быть иначе в семье, где все напоминало о великих предках!

Тем не менее, уроки танца Гулиеву преподавал известный танцовщик Николай Иванович Сидоров. И многим позже, будучи участником различных церемоний и приемов, Муса не раз поражал присутствующих блистательными турами вальса.

Дед Эльмурзы Дударовича Гулиева в период русско-кавказской войны был наибом – правой рукой в армии Шамиля. А сам Эльмурза рос в семье грузинского князя Орбелиани, который буквально вымолил мальчика у его родителей. Князь намерен был воспитать из него наследника и сделал это блестяще.

В 1907 году юноша женился на Салихат Хаджиевне и стал отцом пятерых сыновей и троих дочерей. Семья проживала во Владикавказе, на улице Редантской, 9. Особняк этот сохранился до наших дней. Благосостояние давало возможность хорошего образования уже своим детям. Отец Мусы Ахмет Эльмурзиевич знал девять языков, имел несколько образований и светских, и религиозных.

Историю по-своему счастливой семьи в одночасье переписала Первая мировая война, на которую Эльмурза Гулиев ушел добровольцем в составе «Дикой дивизии». За мужество и отвагу, проявленные в боях, был награжден четырьмя Георгиевскими крестами, не считая множества железных крестов. Ему было присвоено звание полковника царской армии.

…Позже он станет участником еще двух войн, примет революцию и попадет под ее жернова. Гулиевы хранят историю чудесного и неоднократного спасения Эльмурзы. В 1918 году во время бесчинств революционеры хотели расстрелять группу горожан. Это произошло возле дома Эльмурзы. Здесь же находилась и нищенка, которой он всегда давал пятак. Эта женщина закрыла его собой… Несколькими годами позже, когда в стране начнется эпоха репрессий, знаменитый Серго Орджоникидзе вычеркнет его имя из «расстрельного списка». А ведь все эти ужасы могли обойти его стороной: князь Орбелиани, эмигрируя в Турцию, предлагал Эльмурзе ехать с ним. Но он отказался.

Трогательный и красноречивый факт: с началом Великой Отечественной Эльмурза пытается записаться добровольцем на фронт. Больно переживал, что его не взяли из-за возраста.

Он умер в Алма-Ате в 1947 году спустя три года после депортации. У него осталось 38 внуков – поровну 19 мальчиков и 19 девочек.

Тот казахстанский период Муса Гулиев вспоминает как время откровений и свободомыслия. Преподаватели будили в учащихся потребность мыслить и рассуждать. Он стал выпускником юрфака Казахского государственного университета им. Аль-Фараби, потом закончил Северо-Кавказский государственный технический университет по специальности «государственное и муниципальное управление». Активно учился и после, получив профессиональную переподготовку в ИППК при РГУ по специальностям «психология», «социология», «культурология», «философия». Там же окончил курсы повышения квалификации по специальностям «история и философия науки», «гуманитарные проблемы современности».



Докторскую защитил и стал профессором еще не достигнув сорока лет.

В самый разгар осетино-ингушского конфликта 1992 года Муса приехал с вагоном гуманитарной помощи в Ингушетию. Ему предложили остаться, поскольку в республике катастрофически не хватало специалистов его уровня. Но ему, воспитанному в духе свободолюбия, не хотелось замыкаться только на работе. Он баллотируется в Народное Собрание РИ первого созыва, избирается и становится самым молодым депутатом, а затем и вице-спикером Парламента республики. Активно участвует в работе группы по переговорному процессу сначала в период осетино- ингушского конфликта, а потом и в «первую чеченскую» войну. Участвует во многих европейских встречах в качестве признанного эксперта по войне в Чечне и миротворца. Он ярый противник насилия и кровопролития, но, говорит, что в запале может и в драку вступить, если этого потребуют обстоятельства. «Если вам расскажут, что я, отстаивая свою точку зрения, могу подраться в Парламенте, то вы верьте. Дрался», – признается Муса.

Когда жители республики, старики, женщины и дети, взявшись за руки, пытались остановить колонны военной техники, Муса был среди них…

Когда смолкли пушки, в 2000 году, он создает филиал Северо- Кавказского государственного технического университета в Назрани. Последующие 12 лет он отдает родному детищу силы, здоровье, средства. Он пожертвовал личным имуществом, чтобы состоялся этот проект. Его авторитет (а он, помимо научных званий, является обладателем более десятка орденов и медалей, среди которых орден св. Александра Невского I степени и орден Петра Великого I степени) признан Михаилом Горбачевым, ведущим экспертом по Кавказу. Этот авторитет помог создать одно из лучших учебных заведений на Кавказе – это мнение не только преподавателей и студентов этого ВУЗа, но и ведущих экспертов по образованию.

Возможно именно это и не понравилось уроженке Северной Осетии и, по нашей информации, супруге большого чина в ФСБ госпоже Левитской, ставшей 15 мая 2012 года ректором СКФУ. 19 ноября 2012 года в администрации Президента Республики Ингушетия состоялось совещание с приглашением сильных мира сего. Они, не дрогнув, подписали филиалу вуза приговор – закрыть! Об уровне разговора и поведении тогда первых лиц уважаемые в республики люди вспоминают с болью. Результатом гибели вуза для Мусы стал микроинсульт…

Сейчас он руководит Черноморско-Каспийским Центром Стратегических Инициатив. По решению ученого совета Центра, недавно издана книга «Философия ингушского языка и культуры». Ее автор – Беслан Кокархоев – исследователь философии ингушского языка, занимающийся независимыми научными изысканиями. «Разум, речь и жизнь никогда не смогли возникнуть бы на земле без передачи импульса жизни из космоса на землю», – один из выводов труда, который разделяет и Муса Гулиев. Общаясь с профессором калифорнийского университета Беркли Джоханной Николс, занимающейся углубленным изучением ингушского языка и составлением англо-ингушского словаря, сопоставляя ее труды с выводами Кокархоева, Муса считает, что имеет дело с гением, который нашел доказательства того, что в языке «людей башен» зашифрована сакральная информация.

… Ему нет и 50, а за его плечами 34 года трудового стажа. Сегодня Муса возглавляет Клуб потомков Георгиевских кавалеров и живет с горячо любимой 95-летней мамой, которая после инсульта очень нуждается в его помощи. Она ветеран труда, имеющая 50 лет трудового стажа. О том, как она трудилась, говорит тот факт, что в советское время ее, мать-героиню, родившую четверых сыновей и шестерых дочерей, выдвигали в депутаты Верховного Совета. Но последовал решительный отказ: не положено ингушской женщине сидеть рядом с чужими мужчинами.

Его приглашают жить и работать во многие страны мира, но…

«…Здесь край для гордых, непокорных
Здесь все свои, и я здесь свой.
Нет, нет, за блага всей вселенной,
И в мыслях страшно допустить,
Что мне когда-нибудь и где-то
Вне родины придется жить».

Его жизненные принципы и отношение понимаешь, читая сборник его стихов:

«Несчастье – я умею думать,
И в размышленьях я годы провожу.
Чем старше становлюсь,
Тем больше сердце мукам
Жестоким и суровым предаю...
Мой разум атакуют злые силы,
Из черных бездн прорвавшиеся в мир,
Но как бы они душу ни давили,
Лишь истина – мне светоч и кумир.
Душа терзается тоской,
Она не может разгадать,
Откуда этот сонм глупцов,
Невежд бесчисленная рать.
Мир бездуховной суеты,
Меня бессилен ты сломать!
Я звездочка в глухой ночи,
И ей гореть, не угасать».

…Давным-давно была собрана Красная книга для представителей флоры и фауны. Есть ощущение, что подобное издание впору оформлять и для занесения в нее лучших представителей рода человеческого. Не сомневаюсь, что среди них был бы и Муса Гулиев. Эта книга могла бы стать охранной грамотой таким, как он. Чтобы безродные персонажи, обладающие талантом обезьяны все ловко прибирать к рукам, мечтающие отомстить лучшим представителям своего народа за собственное тысячелетнее ничтожество, ненавидящие свой народ, как свидетелей их низости и подлости, были бессильны перед Мусой Гулиевым и всеми, кто стоит рядом с ним.

Киев Усман Мити-Хаджиевич

Юнкер Ингушского конного полка «Кавказской Туземной конной дивизии» (1888–1947)
Киев Усман Мити-Хаджиевич родился в 1888 г. в с. Нижние Ачалуки Назрановского округа Терской области
В сентябре 1914 г. вступил добровольцем-всадником в Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии». В составе полка прошел всю Первую мировую войну.

К 1917 году был в чине юнкера. В октябре 1917 г. вместе с полком возвратился на Кавказ, в Ингушетию. Участник гражданской войны на Северном Кавказе (1918-1920). Воевал в красных отрядах Вооруженных сил Ингушетии. После установления советской власти на Кавказе занимал ряд должностей в отраслях народного хозяйства Горской республики, Ингушской АО и ЧИАССР (1922-1944). Репрессирован. В 1944 г. выслан в Северный Казахстан, в г. Павлодар. Скончался в 1947 г.

Награжден орденами
За боевые отличия и мужество, проявленные в боях, награжден Георгиевскими крестами всех 4-х степеней – полный Георгиевский кавалер.
ПОТОМКИ УСМАНА НЕУЯЗВИМОГО
Говорят, что глаза – зеркало души. Абубакар Салманович Киев, разговаривая, смотрит прямо в глаза собеседника. И это не напрягает, потому что глаза у Абубакара – внука полного Георгиевского кавалера Российской Императорской армии Усмана Мити- Хаджиевича Киева – красивые, а взгляд – умный и добрый.

Говорят, чтобы понять человека, надо побывать у него дома. Дом у Абубакара Киева светлый, просторный, очень красивый и уютный. Его двери и окна выходят в чудесный сад плодовых деревьев и необычайно красивых роз. Достойное жилище достойных людей, чей предок, не щадя живота, защищал Россию. А находится дом там, где родился его легендарный дед, – в селении Нижние Ачалуки.

По сложившейся традиции, примерно раз в год здесь собираются многочисленные гости из Ингушетии и соседней Чечни, чтобы отдохнуть душой, поговорить о вечном, обсудить вопросы «саг1а» (милостыня, пожертвования). Ответ на вопрос, откуда в этом человеке такая независимость, прямота, добропорядочность, честность, справедливость и безграничная любовь к своей Ингушетии, очевиден. Это – кровь, гены, корни….

Абубакар Салманович, человек глубоко верующий, по профессии – экономист. Руководил филиалом банка «Россельхозбанк» по г. Малгобек РИ, который совершенно заслуженно считался лучшим не только в Ингушетии. Это человек абсолютной честности, принципиальности и профессионализма. Все что он делает, он делает хорошо.

Вся жизнь семьи пронизана памятью о деде – герое «Дикой дивизии». Живы и здравствуют дочери Усмана. Абубакар привез их ради нас к себе и – о, счастье! – мы имели возможность услышать из первых уст бесценные воспоминания Тамары (старшая – 1929 г. р.) и Басират.



Как они благородны и красивы даже в свои годы! А какие рассказчицы! Вместе с ними приехали и старший брат Абубакара – Багаудин, глава большой семьи из 16 (!) человек, и сыновья дочери Усмана Басират – Иса и Яхья. Столько всего вспомнили о знаменитом предке. О том, как его прозвали Усман Бессмертный или Неуязвимый, за то, что, случалось, вся черкеска его была прошита пулями, а на нем ни единой царапины. Порой, когда надо было выбрать, кому идти на смертельно опасное и важное задание, то все показывали на Усмана, признавая его «хранимость» и «везучесть». В одно из таких заданий он переводил через переправу полк и потерял один из Георгиевских крестов, но на обратном пути увидел блестящий край своего ордена, выглядывающий из-под снега, словно рука тонущего человека. У него был верный друг – боевой обученный конь Хамбор. Когда коня забрали, то сам Серго Орджоникидзе, узнав об этом, велел вернуть его Усману. А каким молодым задором горели глаза Тамары Усмановны, когда она пела клич, слышанный от отца: «Журавель, журавель! Где кровь рекою льется, там ингушский полк дерется!».

Кстати, отец Усмана – Мити-Хаджи – один из легендарных пятнадцати паломников, совершивших Хадж пешком! Возможно, что именно благочестие Мити помогало его сыну в ратных подвигах.

Много вспоминали о сердобольности Усмана уже в мирной жизни, о том, как выручал он людей, помогал семьям, работая после революции заготовителем. Он не мог спокойно жить, зная, что кому-то из его земляков нечего есть, и непременно посылал туда членов своей семьи с едой. Мог пожертвовать домашним скотом в самое трудное время, чтобы накормить все село. И сейчас еще живы тому свидетели.

При этом по любому вопросу Усман всегда имел свое твердое независимое мнение. И что бы ни происходило, был верен своему решению, которое принимал всегда сам и сам нес за него ответственность. Вспоминали, каким ударом для Усмана стало выселение. Словно впервые в жизни потерпев поражение, на чужбине он даже сбрил усы, со словами: «Вы были гордостью, помогали не упасть, но когда не смогли противостоять несправедливости, я вас сбриваю».

Он не умел гнуться, как трава под ветром. Его как дерево можно было только сломать – разлукой с родной землей, без которой он не мыслил себя, тревогой за семью, детей. Сестры Усмана жили долго, последняя ушла навсегда всего 3 года назад, а вот Усман не дожил в разлуке с родиной даже до 50 лет.



Это необыкновенно приятно, быть гостем истинных ингушей. Мы сидели за огромным накрытым столом и слушали воспоминания милых пожилых женщин, а хозяева – Абубакар, его очаровательная жена Айна, предугадывая наши желания, и, не садясь за стол, за нами ухаживали. С ними – сын Акраман и чудо-девочка Танзила. Кстати, они некоторое время учились в одной из московских школ. Так вот, учителя слезно умоляли не забирать таких способных детей, не увозить их из Москвы.

Очень хочется надеяться, что семья Усмана Киева, его внук и правнуки выдержат испытания, посылаемые судьбой, и будут так же оберегаемы Всевышним от всякого зла и коварства, как Усман Бессмертный на поле брани.

Мальсагов Ахмед Артаганович

Вахмистр Российской Императорской армии полный Георгиевский кавалер (1888–1929)
Мальсагов Ахмед Артаганович родился в селении Альтиевское Назрановского округа Терской области. Обучался в Назрановской горской школе. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. Доброволец. В сентябре 1914 года вступил в Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии» («Дикая дивизия»). В составе полка прошел всю войну. В 1917 году за боевые отличия ходатайством командования полка был произведен в чин вахмистра. В октябре 1917 года вместе с полком возвратился на Северный Кавказ.

Участник гражданской войны 1918-1921 гг. Воевал в составе красных отрядов Вооруженных сил Ингушетии. После окончания гражданской войны работал в сфере народного хозяйства Горской республики и Ингушской АО. Репрессирован. В 1929 г. расстрелян органами НКВД.

Награжден орденами
За мужество и личную храбрость, проявленные в боях с неприятелем, награжден четырьмя степенями Георгиевского креста – полный Георгиевский кавалер.
МАЛЬСАГОВСКАЯ ИЗЫСКАННОСТЬ
Тем, кто считает, что спорить с судьбой бесполезно, думаю, стоит услышать историю Яхи Магомедовны Мальсаговой, внучки вахмистра Ахмеда Артагановича Мальсагова.

Она пришла на встречу со своим внуком, пятиклассником Берсом. Мальчик выделяется осанкой и интеллигентностью. И это в том числе и наследственное: фамилия Мальсаговых в Ингушетии – одна из самых уважаемых. Существует даже фраза «мальсаговское благородство». Наша собеседница оказалась интересной рассказчицей. История невероятных взлетов и головокружительных падений ярких представителей ее рода захватила нас на несколько часов.

Имя Яха переводится как «жизнь», «живи». Так и случилось. Она – единственный ребенок у своих замечательных родителей – Магомеда Ахмедовича (1913 г. р.) и Тазират Терсмеловны (1915 г. р.). Ее братья и сестры умерли в младенчестве. В паспорте у Яхи, как и у многих ее соотечественников, отмечен местом рождения Казахстан. Она родилась в Караганде в 1950 году. На родину удалось вернуться в 1957 году, в Альтиево – родину героического деда.

В 1968-м вчерашняя школьница Яха поступает в Чечено- Ингушский государственный университет им. Л. Н. Толстого. После окончания университета она возвращается учителем в родную школу №11 города Назрани. К тому моменту здесь мало что изменилось. Остались прежними и классы, и суровые коммунальные условия – школа топилась углем…



Яха Магомедовна осталась верна учительской профессии, при этом постоянно училась сама, а вскоре была назначена директором школы. За педагогический труд отмечена званием «Отличник народного образования РСФСР», является «Почетным работником образования РФ», награждена почетными грамотами правительства и Министерства образования республики Ингушетия. На эту должность она пришла в неспокойные 1990-е, ане у дел оказалась сейчас. Нынешний глава РИ решил в одночасье снять с работы всех директоров, достигших пенсионного возраста. Видно невдомек правителю, что для учителя – это самый пик профессионализма, период зрелости и мудрости. Аона говорит «спасибо» за такое решение: снова есть возможность посвятить все время учебному процессу и детям. Это самое благодарное занятие – видеть, как наполняется багаж ребенка знаниями, эмоциями, душевностью, уверена Яха. В свое время она была классным руководителем Хамзата Чумакова – ныне известного имама Ингушетии, пользующегося большим авторитетом у своих прихожан. Удивлялась поначалу тому, как высоко он поднялся на этом поприще, ведь учился он средне, работал какое-то время военруком, но всегда был очень позитивным парнем со смеющимися глазами.

А потом нашел силы и желание резко изменить жизнь: уехал за границу, где получил духовное образование в самом престижном и авторитетном высшем учебном заведении исламского мира, знаменитом Исламском университете Аль-Акс (г. Каир, Египет). Ее учеником был и нынешний муфтий Ингушетии – ХамхоевИса.

Яха Магомедовна вспоминает, что тот был тихоней – слово не вытащишь! Спокойный и непубличный: не любил участвовать в классных мероприятиях. Вообще в окружении Яхи много известных людей. Ее двоюродная сестра – потрясающая Марьям Яндиева – дочь ингушского поэта Джемалдина Яндиева и Раисы Мальсаговой. Возращением к учительству она довольна еще и потому, что стало больше времени на общение с тремя внуками, которых подарила ей единственная дочь Тамара. В Берсе, Мурате и Саиде она души не чает. А еще любит путешествовать. Недавно была в Италии, посетила Ватикан, Рим, Венецию, Помпеи и Неаполь.

«Увидеть Италию и умереть», - смеетсяона. Собирается со старшим внуком съездить в Турцию. А в те редкие моменты, когда оказывается дома, ценит одиночество. Вокруг – ее люби- мые цветы и пианино. В их доме превосходный инструмент – немецкий «Zimmermann».

Но подобное бывает очень нечасто. Ведь в Альтиево, где она живет, представителей фамилии Мальсаговых много, и они чувствуют друг в друге родственные души. Вместе собираются спонтанно, не дожидаясь громких поводов. Приходят на совместные чаепития, ценят живое общение и рассказы, хранимые в семьях. Так случилось, что биография деда долгое время была в семье закрытой темой. Но сегодня появились данные, в том числе и в открытых источниках, которые дают понять масштаб личностей в роду Мальсаговых. Отец деда – прапорщик Артаган Орцху-Хаджиевич Мальсагов – происходил «изпочетных жителей Терской области». Потомок ингушских воинов стал достойным представителем своего народа. Он служил помощником командира сотни Терской постоянной милиции. Добровольцем участвовал в Русско- турецкой войне 1877-1879 гг.

За мужество и боевые отличия в этой войне был награжден боевыми орденами: св. Анны 4-й степени с надписью «Захрабрость» и св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, а также Румынским крестом «За переход через Дунай».

Артаган Мальсагов пережил личную трагедию – овдовел.Поднимал пятерых сыновей – Магомета, родившегося 12 января 1885 года (он умер в юности), Созерко (17 июня 1895 года), Ахмеда (1 января 1888 года), Арсамака (26 августа 1900 года) и Орцхо (1878 года). Все они выросли достойными памяти своего героического отца.

Удивительна судьба подпоручика Созерко Мальсагова. История его жизни – как захватывающий роман, в котором невероятным образом переплетались города, страны, континенты, читая который, остается ощущение, что неординарная личность сможет проявить себя везде и всюду, не уронив достоинства.

Мужчины начала прошлого века долгосрочные планы на жизнь не строили. Созерко выбрал стезю военного по традиции. Первая мировая догнала выпускника Воронежского Михайловского кадетского корпуса тогда, когда он вступил в ряды юнкеров Александровского военного училища и завершал учебу. 21 августа 1914 года он прибыл в Сибирский стрелковый полк. Уже через месяц было первое боевое крещение и ранение. В госпитале придет известие о награждении Созерко «за отличия в делах против германцев» орденом св. Станислава 3-й степени смечами и бантом. А 1 декабря 1914 года он вновь в строю – на сей раз в составе запасной сотни Ингушского полка.

В мае 1915 года он войдет в боевой строй полка, получив звание корнета. Здесь же служил и его старший брат Ахмед, на груди которого уже висел Георгиевский крест 4-й степени за декабрьские бои и медаль «За храбрость» 4-й степени – за взятие деревни Цу-Бабино. Весной того же пятнадцатого года Ахмед Артаганович Мальсагов будет награжден еще двумя Георгиевскими крестами и поднялся до чина вахмистра.

Яха Магомедовна хранит еще одну историю о личной жизни полного Георгиевского кавалера. Как и отец, он также остался вдовцом с ребенком на руках. А спустя время увидел осетинскую княжну – дочь князя Туганова – и твердо решил сделать ее своей женой

По старому обычаю, «семейный вопрос» решил коротко и однозначно: похитил невесту. А поскольку в тот момент она была вместе с сестрами, которые вступились за пленницу, то...забрал с собой всех троих. На следующий день в дом Ахмеда приехал князь. И не смог сдержать удивления по поводу простоты обстановки. Удивило его и другое: «Я князь, и меня не знают, а ваша фамилия звучит», – заметил Туганов. На что Ахмед ответил: «Вы живете для себя, а мы для народа».

Одна из прекрасных княжен стала второй женой Ахмеда, двух других отец забрал домой.

В гражданскую войну Ахмед стал бойцом Красных отрядов. Когда в стране началась коллективизация, работал в различных сферах народного хозяйства Советской Горской республики. Но ложный донос не обошел и его стороной. Он был расстрелян в 1929 году.

Очевидцы рассказывали, что, когда его и товарищей на рассвете потащили на казнь, то даже не дали обуться. И он – истинный воин-ингуш, привыкший к безупречности в одежде, испытывал жуткую неловкость: «Не подумайте, что испугался. Это мне эти… не дали обуться», – говорил он односельчанам, провожавшим смертников взглядом.

Но и брат его, Созерко, так же не избежал участи славных красных командиров и был отправлен в Соловецкие лагеря, откуда совершил побег в Финляндию. Здесь его ждала новая тюрьма, впрочем, по сравнению с Соловецкой, она показалась просто раем. Позже он уедет в Ригу, где засядет за мемуары. Книга с многое объясняющим названием «Адский остров» будет переведена и опубликована в Англии. Только в90-е годы прошлого века она вышла в одном из издательств Нальчика.

С августа 1927-го по сентябрь 1939 года Мальсагов служил в польской кавалерии – сначала по контракту, позднее как кадровый офицер. Во Второй мировой был активистом польского сопротивления… А на родине о нем не вспоминали. Созерко передавал через земляка весточки из Англии, куда эмигрировал после войны. После одного из таких посланий на семейном совете было решено отречься от него. Почти все поддержали это решение, сделав официальное заявление. Не отрекшиеся от Созерко оказались без работы и с туманным будущим.



Яха Магомедовна подчеркивает, что ни тогда, ни сейчас позиция тех, кто отрекся, не вызывала негатива. Всем было понятно, что делается это ради детей, которых надо было поднимать, обучать, давать будущее. «Нельзя осуждать, – говорит наша собеседница, – Зная отношение ингушей к братьям, с уверенностью можно сказать, что тем, кто отрекался, было во сто крат больнее».

Сейчас письма Созерко опубликованы. Эпистолярный жанр прекрасно передает чувства и эмоции этого удивительного человека. И ностальгию по родине – пронзительную, светлую, щемящую. Он трогательно и живо интересовался деталями жизни родных, их здоровьем, успехами молодого поколения Мальсаговых. Он надеялся на встречу и всегда подчеркивал родство душ и помыслов. «Не судите меня строго, пока не узнаете все подробности моей жизни. Идя все время по тернистому пути, я постоянно думал обо всех вас без исключения в ожидании конца этой ужасной дороги, чтобы вернуться к вам, мои дорогие», – просил он в одном из писем.

Яха Магомедовна благодарит Бога и судьбу за возможность сегодня узнать многое о деде и его братьях. Узнать и гордиться этой правдой. Она считает себя счастливым человеком, и наибольшее умиротворение и гордость испытывает оттого, что смогла достойно проводить в последний путь своих любимых родителей – они успокоенными ушли в мир иной. А еще гордится тем, что вырасти- ла достойную дочь. Ей и троим внукам она постоянно рассказывает об их роде, чтобы помнили и гордились своими корнями. И считает недопустимым переоценку общечеловеческих ценностей. Есть вещи, которые должны быть незыблемы, иначе – хаос, катастрофа и неминуемое забвение, уверена она. Среди них – стремление жить по совести. «Моя совесть перед Аллахом и перед всеми моими дорогими чиста и прозрачна, как наша Назрановская (Альтиевская) родниковая вода», – писал Созерко родным.

Это напутствие – жить в ладу с Богом и собой – и сегодня дают молодым Мальсаговым их помнящие родство представители старшего поколения.

Маматиев Асланбек Гальмиевич

Подпоручик Ингушского конного полка «Кавказской Туземной конной дивизии» (1877–1916)
Маматиев Асланбек Гальмиевич родился в 1877 г. в с. Гамурзиево Назрановского округа Терской области. Окончил Владикавказское реальное училище. Участник Русско-японской войны 1904-1905 гг. – всадник Ингушской сотни Терско-Кубанского конно-иррегулярного полка. После окончания Русско-японской военной кампании основал и возглавил (директор) первые кооперативно-кредитные товарищества в Ингушетии. Участник Первой мировой войны 1914–1918 гг. В сентябре 1914 г. добровольцем, в чине старшего урядника, вступил в Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии».

В 1916 г. за боевые отличия дослужился до офицерского чина – подпоручика.

Погиб 17 июня 1916 г. в бою у с. Грушки (Австрийская Галиция). За мужество и храбрость, проявленные в том бою, Высочайшим приказом (1916) награжден Георгиевским оружием (посмертно).

Награжден орденами
За мужество и храбрость, проявленные в боях, был награжден Георгиевскими крестами всех 4-х степеней, – полный Георгиевский кавалер. Награжден орденами: Святого Владимира 4 ст. с мечами и бантом (1915), Святой Анны 4 ст. с надписью «За храбрость» (1916), Святого Станислава 3 ст. с мечами и бантом (1916).
С ГОРДОСТЬЮ ЗА ВЕСЬ РОД
Мы беседовали с Лолитой Салмановной Маматиевой – внучатой племянницей полного Георгиевского кавалера Императорской армии Асламбека Маматиева – в окружении фонтанов и цветов на площади возле дома Правительства. Это – место ее работы, она – главный специалист одного из подразделений.

Первое впечатление обычно самое яркое. Поймала себя на мысли о том, что она словно светится изнутри: легкая походка, бездонные глаза, образная речь, интересный ход мысли. Зачаровывал тон собеседницы и те факты, которые она излагала.

Запомнился рассказ о ее встрече с Великой Княжной Марией Владимировной Романовой. «Пообщавшись с ней, я не просто поверила, что царские особы самоотверженно могли быть сестрами милосердия. Я поняла, что для таких людей это – норма. Они не могли не делать этого в силу воспитания и искренней любви к Державе, которой по воле Всевышнего управляли. Очень жаль, что во время революции соскребли тонкий слой этой великой интеллигенции», – отметила Лолита Салмановна.

Трудно сказать, как сложилась бы жизнь ее великого предка Асламбека Маматиева, если бы не трагедия в семье. В 17 лет он блестяще заканчивает школу. Перед юношей могли открыться двери образовательных учреждений, но семья теряет кормильца: умирает отец. Асламбек заменяет двум братьям и сестре отца. Семь лет за гроши он служит в имении великого князя Михаила Николаевича Романова в Тифлисе сначала лесным объездчиком, а затем старшим охотником. Сюда же устраивает служить и подросших братьев.

Климат Тифлиса измучил Асламбека приступами малярии. Он вынужден был вернуться домой и искать источники заработка здесь. Живой ум находит идею для дела: он становится инициатором открытия нескольких крестьянских кооперативов.

Зная, с каким недоверием правительство относилось к предприимчивости ингушей, Асламбек поставил дело исключительно грамотно: ни одна самая строгая ревизия не могла придраться к заведенному им порядку. За погашением ссуд он следил сам с особой строгостью и за просрочку в один день исключал из товарищества. С высоты сегодняшнего дня можно констатировать, что Асламбек играл поистине выдающуюся роль в становлении и развитии областной кооперации. Его авторитет среди ингушей был высок, тем более что он считал нужным показывать власти, кто и в чьих интересах работает: не народ для вас, а вы – для народа!

Такая позиция раздражала власть имущих. Но грянула Первая мировая, и Асламбек счел лучшей долей военную: по совету своего дяди (родного брата матери) Гуды Гудиева, градоначальника города Баку, он добровольно записался всадником в Ингушский полк. Мог ли кто-то подумать, что на его груди будет четыре Георгиевских креста, ордена св. Владимира и св. Станислава за мужество и самоотверженность?! От сверстников в детские годы он отличался тихим нравом, не носил черкески и кинжала, не ездил верхом. Его даже прозвали «русским» за то, что он был скромным, отзывчивым.



…Жена и четверо детей Асламбека остались практически без средств к существованию. Их взяли на иждивение братья Галихан и Азерхан. Последний занял в кооперативе должность председателя правления. Позже он принял революцию, занимал ответственные посты и был председателем Назрановского исполкома. Но в 1937 году был арестован и погиб в тюрьме.

Галихан вскоре также ушел на фронт. За верную службы был отмечен двумя Георгиевскими крестами. Вернулся с войны с необычным трофеем – привез австрийского мальчугана-сироту. Его назвали Султаном. Парень вырос видным красавцем и женился на русской девушке. Наверное, история их рода могла бы удивить не одно поколение потомков, но грянула Великая Отечественная война, и Султан пропал без вести. Кстати, один из сыновей легендарного Асламбека был летчиком. Он погиб в Великую Отечественную...

Все сыновья Азерхана – Салман, Абдул-Бек, Мухарбек и Алабек – незаурядные люди. Салман прошел всю войну, был командиром взвода разведки полка, потом начальником дивизионной разведки. За боевые заслуги отмечен пятью орденами: двумя орденами Красной Звезды, двумя орденами Отечественной войны, орденом св. князя Александра Невского, медалями. В боях он получил семь ранений, контузию с переломом височной кости... Когда узнал, что вайнахов выслали, открыто высказался, не стесняясь, назвал все своими именами. 12 мая 1945 года был арестован, лишен всех наград, майорского звания и приговорен к 10 годам тюрьмы.

Отсидел 9 лет, из них 3 года в одиночной камере. «То, что пережил я, не идет ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить вам, мои братья, за один только день – 23 февраля 1944 года», – написал он впоследствии. Салман дожил до 90 лет и ушел из жизни в 2003 году.

Абдул-Бек стал первым хирургом среди ингушей. И каким! Выдающимся. Его руки коллеги и пациенты называли «золотыми». В 1943 году в возрасте 28 лет стал заместителем министра здравоохранения республики, в годы ВОВ был начальником военного госпиталя. В совершенстве знал английский и немецкий языки, Шекспира читал в оригинале. Ингушский писатель, известный политический деятель Идрис Базоркин говорил, что рядом с ним «мне порой становилось стыдно за свое невежество». Он умер в возрасте 30 лет, заразившись от пациентов тифом.



Лолита Салмановна – отменный рассказчик. Она хранит истории и о других членах семьи: Мухарбеке, Алабеке – сыновьях Азерхана, о его дочерях – Лейле, Зите и Марем.... Про жизнь каждого представителя этого известного рода можно писать книги и снимать фильмы. Накал страстей и непредсказуемость сюжетных линий гарантированы! Ау, сценаристы и писатели! Может, хватит уже мыльных опер?

У самой Лолиты выросли дети. Дочь Зарина уже подарила двух очаровательных внучек. Сын Зураб пока остается с матерью и время от времени гостит у отца, который перебрался в Бельгию.

…Мы долго говорили обо всех. На прощание я задала вопрос: как проявляют себя гены в ее случае? Она улыбнулась: «Упрямство и гордость». Отличное сочетание для тех, кто видит цель и добивается ее вопреки всему!

Нальгиев Эльберт Асмарзиевич

Генерал-майор Российской Императорской армии (1863–1918)
Нальгиев Эльберт Асмарзиевич родился 4 ноября 1863 г. в с. Сурхахи Владикавказского округа Терской области. Обучался во Владикавказском реальном училище (1883) и в Ставропольском казачьем юнкерском училище с одновременным зачислением на службу в 1-й Сунженско-Владикавказский полк Терского казачьего войска. Вся военная служба Эльберта Нальгиева прошла в казачьих войсках Российской Императорской армии. Участник Русско-японской войны (1904-1905 гг.). Воевал в составе Кавказской конной бригады, командир 6-й (Ингушской) сотни в Терско-Кубанском конно-иррегулярном полку. Командир сотни во 2-м Горско-Моздокском казачьем полку Терского казачьего войска; командир 1-го Полтавского полка Кубанского казачьего войска. В чинах: есаул (1904 г.), войсковой старшина, (1906 г.), полковник (1910 г.).

Участник Первой мировой войны (1914-1918 гг.). Воевал на Кавказском фронте против турецких войск. Командир Отдельного кавалерийского казачьего отряда. В 1915 году Высочайшим приказом по Военному министерству полковник Э. А. Нальгиев производится в чин генерал-майора с назначением командиром 1-й Кубанской казачьей бригады 2-й Кавказской казачьей дивизии. В этой бригаде он прослужил до сентября 1917 года.

Награжден орденами
Кавалер Георгиевского оружия и многих российских и иностранных орденов: Святой Анны 2-й степени с мечами, Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом, Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Святого Станислава 2-й степени с мечами, Святого Владимира 3-й степени с мечами и бантом, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Бухарского ордена 2-й степени, Персидского ордена Льва и Солнца 3-й степени.
ВЕЛИКИЙ КАЗАЧИЙ ГЕНЕРАЛ
Генерал-лейтенант (генерал) Эльберт Асмарзиевич Нальгиев в историю российской армии вписал очень яркие страницы. Двадцатилетним юношей он поступил на военную службу рядовым и, пройдя три войны, умер в генеральском чине спустя год после Октябрьской революции – от ран, полученных на фронтах, и страданий от понимания того, в какой хаос погружается Отчизна. Он был и примером отменной храбрости, и образцом настоящего командира, который пекся о своих подчиненных, как о сыновьях. Видеть, как революция отправила в идеологическую «мясорубку» человеческие души, было для него смертельным терзанием…

Он родился 4 ноября 1863 года в селении Сурхахи Ингушетии. Закончил начальную 4-классную школу в станице Троицкой – центре Сунженского казачества. После окончания юнкерского училища в Ставрополе в 1885 году был определен в 1-й Сунженско-Владикавказский казачий полк. И с этого времени начинается его беспокойная служба казачьего офицера. Факт сам по себе примечательный, ведь Эльберт – мусульманин. Мусульманин, которому пришлось командовать безгранично уважавшими его православными казаками. Они оказались родственными душами.



За период войны с Японией (1904-1905 гг.) в составе Терско-Кубанского конного полка Кавказской конной бригады в Маньчжурии он станет участником многих боев и сражений. Он показал себя бесстрашным бойцом и блестящим стратегом. Шесть орденов и памятная медаль легли на его грудь, а кроме них – японская пуля, застрявшая в груди, с которой он проживет всю оставшуюся жизнь.

Авторитет Эльберта Нальгиева среди казаков был непререкаемым. Он служил почти в десяти казачьих полках, и его выдвигали в полковые судьи, председателем суда чести офицеров и заведующим заемным капиталом офицеров. Сомнений не было: Эльберт и понятие чести – слова синонимы. Сослуживцы отмечали его тактичность, выдержку, умение быть лояльным к представителям всех религий и конфессий. Он подчеркивал: у них одна вера – вера в свое Отечество, интересы которого требовали защиты и охраны. С 1910 года он назначается командиром 1-го Полтавского казачьего полка Кубанского казачьего войска, с которым воевал против Персии и Турции. В 1915 году расстанется с ним в связи с назначением командиром бригады.

Об отношениях генерала с полком можно судить только по одному отрывку его проникновенной прощальной речи: «Вы не считались ни с какими трудностями, вас не удерживали ни горные кручи, ни ураганный огонь противника, ни недостаток (по временам) пищи или корма лошадям; вы одинаково смело и отважно дрались как пешком, так и на коне, а я, счастливый вами, гордо держал свою поседевшую в боях голову. Теперь, прощаясь с вами, доблестные полтавцы, я обнажаю свою седую голову, низко кланяюсь вам от всей души, от всего растроганного моего сердца благодарю вас, мои славные боевые товарищи – господа офицеры, и мое сердечное спасибо вам, молодцы-казаки».

Успехи военачальника и его подопечных император оценил высоко – Э. Нальгиеву в 1916 году было пожаловано Георгиевское оружие.

Одновременно с воинской службой правительство привлекает его к дипломатической работе с Ближневосточными мусульманскими государствами. Так, в составе дипломатической миссии России он был командирован в Турцию, Персию, Среднюю Азию и другие государства, часто возглавляя миссии. В сентябре 1917 года Эльберту присваивается звание генерал-лейтенанта, и он получает новое назначение: начальника 2-й Кавказской казачьей дивизии. Вскоре приходит известие о том, что Нальгиев был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени указом Временного правительства России. Так были отмечены его боевые отличия и личная храбрость, проявленные в боях против турецких войск на Кавказском театре военных действий. Однако генерал Нальгиев, будучи убежденным сторонником монархии, отказался принять награду от Временного правительства.



«Я не могу принять награду от правительства, доведшего династию до низложения, – объяснял он свой поступок. – Я принимаю боевые награды от имени Императора и более ни от кого. Я воевал за Россию и за Императора, но не за «временщиков», ведущих Отечество наше к хаосу и погибели».

Это свидетельство сохранил внук генерала – Хаджи-Мурат Магомедович, умерший около года назад.

Сегодня, в век всезнайки-интернета, мы нашли потомков легендарного Нальгиева через социальную сеть Facebook. Нашли и написали личное сообщение человеку по фамилии Нальгиев, который однажды разместил на главной странице фотографию генерала.

И он, став нашим «френдом», прислал телефон своего дяди, живущего в Назрани – Магомеда Абуязитовича Нальгиева (его дед и Эльберт – кузены), который принял нас в своем доме, пригласив прямых потомков Эльберта Нальгиева – его внуков! И приоткрыл детали личной жизни генерала.

Эльберт Асмарзиевич в 1891 году сыграл свадьбу, взяв в жены Лидию Бопиевну Ужахову. Она разделила участь своего народа: была депортирована в 1944 году. Вернулась на Кавказ в 1957 году. Вернулась, чтобы уйти через год… Она похоронена рядом с мужем в селе Сурхахи.

У Нальгиевых было четыре сына и две дочери. Старший Магомед (Кургок), 1892 г. р., пошел по отцовскому пути и сделал это блестяще. Он стал офицером Терского казачьего войска. В 25 лет стал полковником и был полным кавалером Георгиевских крестов, Георгиевского оружия, а также был награжден многими медалями, а все военные эпизоды, (по свидетельству сына Кургока – Хаджимурата Нальгиева), описанные писателем Идрисом Базоркиным в романе «Из тьмы веков», были подлинными эпизодами из фронтовых будней Магомеда. Кстати, именно он встал во главе ополченцев, когда Деникинскую армию не пропустили без боев на Грозный. Он умер в 1974 году в возрасте 82 лет. Его похоронили рядом с родителями.



Второй сын Ахмет (Юлий), 1895 г. р., тоже стал офицером Терского казачьего войска. В 23 года получил звание есаула, эмигрировал за границу, и больше о нем ничего неизвестно. Семья продолжает поиски его следов. Службу генерала и его сыновей Отечеству новая власть признала преступлением. Поэтому младшие сыновья уехали с Кавказа, чтобы скрыть правду о своем происхождении и получить образование. В учебных заведениях числились как крестьяне. Сафарбек (1900 г. р.) – в 1933 году окончил Ленинградский медицинский институт. Его считали выдающимся врачом, он ассистировал профессору Пирогову, преподавал в медицинском институте им. Орджоникидзе. Умер в 1987 году. Похоронен в с. Сурхахи. Младший сын Крым-Султан (1909 г. р.) окончил Бакинский индустриальный нефтяной институт в 1936 году, стал геологом-нефтяником. С 1957 года жил и работал в Грозном: был управляющим трестом «Грознефтеразведка», главным геологом объединения «Кавказ- ТрансГаз». Умер в 1977 году, похоронен в с. Сурхахи. О дочерях генерала сведений немного. Старшая дочь Ольга (1898 г. р.) ушла из жизни молодой: умерла в 1922 году в возрасте 24 лет. Вторая дочь Хадижат (Лиза), 1903 г. р., умерла в 1992 году в возрасте 89 лет, похоронена в с. Экажево.

Долгое время упоминания о легендарном генерале и его родственниках тщательно скрывались и еще по одной причине. После депортации ингушей в 1944 году село Сурхахи заняли осетины. Они вырвали из земли могильные плиты и уложили их на дороге. На могиле Эльберта возвышался огромный камень – 2,5 метров высотой. Выкопать его они не смогли, но разбили его настолько, что осталось только 20 см в высоту. По этому основанию и нашли потомки могилу.

…Мы благодарим судьбу за то, что стали гостями Магомеда Абуязитовича. Его дед и Эльберт – кузены. Отец Эльберта и прадед Магомеда – родные братья. А кроме того, родная тетя мамы Магомеда была женой Эльберта. Судьба скрепила это родство. Их дом обустроен с любовью и теплотой. В июньском воздухе плывет аромат роз, по чашкам разлит чай, и наша беседа неторопливо течет тихой рекой, но с неожиданными поворотами. Нашими невольными слушателями были дети, молча появлявшиеся в комнате. Самый маленький, не выдержав томительного ожидания, пробрался к деду. Поймав одобрительный взгляд, занял место на его коленях, облегченно вздохнул и принял совершенно счастливый вид. Хозяин дома пояснил: «Это мой самый верный друг. Всегда со мной».

Магомед Абуязитович в следующем году отметит 70-летие. Как и представители своего рода, он выбрал государственную службу. Нальгиевы принадлежат к той редкой ныне категории граждан, которые являются государственниками по сути – служат общим интересам благополучия и безопасности своей многонациональной страны. С 15 марта 1993 года по 1 октября 2004 года Магомед Абуязитович был начальником Налоговой службы республики Ингушетия, которую создал практически с нуля и сделал одной из лучших в стране. Из республиканской Налоговой службы он был переведен на должность заместителя руководителя Налоговой службы по ЮФО.



За одним столом с нами дети Крым-Султана – Азамат и Заира. Они учились и жили в Грозном. В начале 90-х приехали в Ингушетию. Именно Магомед принял их у себя.

Заира окончила Грозненское музыкальное училище, затем Астраханскую консерваторию. Сейчас является музыкальным руководителем гимназии № 1 г. Назрань, заслуженный учитель и заслуженный работник культуры РИ. Это учебное заведение вошло в число лауреатов Всероссийского конкурса «Лучшие школы России».

Азамат с отличием окончил школу, выпускник Грозненского нефтяного института. Работал по специальности в Новом Уренгое, на Ямбурге. В 1992 году переведен на работу в Москву. В 1999 году поступил в Академию народного хозяйства при Правительстве РФ, которую окончил в 2001 году. В 2004 году поступил в аспирантуру Российской Академии Госслужбы при Президенте РФ и в 2006 году защитил кандидатскую диссертацию.

Работа и научная деятельность не помешали личной жизни. Он – отец шестерых детей. Сын Эльберт – студент Губкинской академии, дочь Ольга – выпускница школы, будет поступать в медицинский, Тимуру – 9 лет, он учится на «отлично» в столичной гимназии № 45. Это учебное заведение необычное – базовая школа ЮНЕСКО. Дочь Елизавета в этом году станет там же первоклассницей. Руслану 4 года, а всеобщей любимице, Дане, второй год.

Азамат Крым-Султанович отработал в системе Газпрома более 25 лет, сейчас готовится к защите докторской диссертации. Его дружба с генерал-майором в отставке И. С. Даниленко пополнила цикл воспоминаний о генерале Нальгиеве. Они опубликованы в военно-исторических изданиях. Наш собеседник рад, что, наконец-то, можно открыто говорить о славной странице истории своей родословной.

Орцханов Хизир Идиг-Хаджиевич

Корнет Ингушского конного полка «Кавказской Туземной конной дивизии» (1894–1980)
Орцханов Хизир Идиг-Хаджиевич родился в 1894 г. в с. Верхний Даттых Владикавказского округа Терской области. Окончил Чохатурское высшее начальное училище. В сентябре 1914 г. добровольцем-всадником вступил в Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии». В составе полка прошел всю Первую мировую войну.

В начале 1916 г. приказом Командующего «Кавказской Туземной конной дивизии» направляется в Телавскую школу прапорщиков. К осени 1917 г. – в чине корнета. Осенью 1917 г. вместе с полком возвращается на Кавказ, в Ингушетию. В 1918 г. – командир одного из отрядов ингушской самообороны. Участник гражданской войны 1918-1921 гг. Зимой 1918–1919 гг. – Командующий Вооруженными силами Ингушетии. После установления советской власти в Ингушетии работал в отраслях народного хозяйства Горской республики, Ингушской АО и ЧИАССР. В 1930 гг. окончил Ростовскую промышленную академию. В 1941 г. по заданию партийных органов ЧИАССР организовал и возглавил партизанский отряд, готовый действовать в тылу немецко-фашистской армии в случае оккупации Ингушетии. В 1943 г. репрессирован и приговорен к 10 годам лагерей. Реабилитирован в 1960 г. Скончался в 1980 г. в г. Грозном.

Награжден орденами
За боевые отличия и мужество, проявленные в боях, награжден Георгиевскими крестами всех 4-х степеней – полный Георгиевский кавалер.

Одним из первых награжден орденом Красного Знамени, Золотым оружием от РККА, именным пистолетом маузер и другими большевистскими (советскими) наградами.
ПОБЕДНОЙ ПОСТУПЬЮ
Легендарный Хизир Идиг-Хаджиевич Орцханов в неполные восемнадцать лет был всадником первого призыва «Кавказской Туземной конной дивизии» Армии Его Императорского Величества, впоследствии названной «Дикой». Будучи полным Георгиевским кавалером, Хизир Орцханов направляется на учебу в школу прапорщиков в Тифлисе и возвращается в «Дикую» уже в звании младшего офицера. Это был человек беспримерного мужества и стойкости, имя которого на века овеяно яркой славой. Революционный 1917-й год встретил с убеждением, которое было смыслом его жизни: он должен быть с Отечеством в любую минуту!

Хизир был главой большого семейства, в котором воспитывались пятеро сыновей и столько же дочерей. Нам посчастливилось встретиться с его дочерью Лидой и внуками Хажибикаром Орцхановым и Магомедом Матиевым. Мы уже собирались расчехлять фотоаппарат, когда услышали ровное и категоричное: «Нет!» от Лидии. Уговоры не подействовали, она была непреклонна. И мы в полной мере ощутили то самое фамильное отцовское упорство и характер. Слушая рассказы потомков, мы почувствовали, насколько близко оказались рядом с человеком-легендой. И благодарны за бесценные воспоминания…

Когда всадники «Дикой дивизии», снявшись с фронта, стояли под Петроградом, члены Временного правительства решили воспользоваться случаем и уговорить всадников идти на подавление восстания рабочих в городе. Хизир был одним из тех, кто присутствовал на встрече с группой рабочих-петроградцев, и, поняв намерения временной власти, отказался участвовать в подавлении революционного мятежа. Одному Богу известно, по какому пути пошла бы история России, если бы всадники «Дикой» стали на сторону Временного правительства.

Искренне приняв идеалы революции, Хизир возвращается домой. Он становится первым на Северном Кавказе кавалером ордена Красного Знамени. Так был оценен его вклад в установление Советской власти. Он дружил с революционером и партийным деятелем Серго Орджоникидзе. В семейном архиве хранятся их переписка, фотографии с Серго и его родственниками. За мужество и верность Орджоникидзе подарил Хизиру именную шашку и маузер. Тот самый, из легированной стали, который до событий осени 1992 года являлся экспонатом музея во Владикавказе (прежде Орджоникизе). Кстати, один из центральных проспектов этого города – некогда столицы Ингушской автономной области – носил имя Хизира Орцханова.

Он умел смотреть трудностям только в лицо. Поэтому его подпись на протоколе допроса в НКВД, несмотря на понимание последствий непризнательных показаний, была нетипичной: «Изменником родины никогда не был и не буду». Его приговорили к 10 годам заключения. Для кого-то это был смертный приговор, а он начал в лагере борьбу за восстановление своего честного имени. Он был неустрашим. Заключенные называли его «батей» и относились к нему с большим уважением. Известными только им способами именно они выявили личность одного из тех, кто написал ложный донос. Хизир встретился с доносчиком и получил от него расписку о том, что «показания были вынужденными – результатом морального воздействия ведущего следствие – и не соответствующими действительности».

Выйдя на свободу, стал добиваться реабилитации. В 1960 году он получает письмо о том, что постановление от 16 мая 1944 года отменено, Хизир Идиг-Хаджиевич Орцханов полностью реабилитирован.



На гражданской у Хизира был верный и умный боевой белый конь. Он снился Хизиру до самой смерти. Когда было трудно, конь скакал навстречу хозяину из той далекой гражданской. И как тогда, выносил его на себе из беды. А в 1980-м забрал с собой навсегда.

Хажибикар – внук Хизира, рассказал, что рос, ощущая на себе пристальный взгляд деда. Всеми уважаемого, приглашаемого всюду, активного участника всех событий в жизни и селения, и республики. Признается, что всегда мысленно анализирует, как дед отреагировал бы на его поступки. До сих пор вспоминает и хранит его краткое: «Молодец!». Так Хизир отметил внука за победу на конкурсе школьных сочинений.

Хажибикар признается, что испытал тогда нечто похожее на эйфорию. Дед был крайне скуп на похвалу. В год совершеннолетия Хажибикара его не стало...

Только через три года после того, как пришло известие о реабилитации Хизира, родные перебрались из Казахстана в Грозный. Здесь учились, жили, работали, искренне любя ставший родным город. Здесь ладили друг с другом представители разных национальностей, отмечая заслуги великих и чтя память о героях Отечества. В Музее изобразительных искусств Грозного висел необыкновенно талантливо исполненный портрет Хизира кисти Александра Сафронова. Судьба портрета ныне неизвестна. Грянула война, и Орцхановы перебрались в Ингушетию.

В своей биографии Хажибикар считает наиболее памятными эпизоды его работы помощником Президента РИ Мурата Зязикова, затем депутатом Народного Собрания 4-го созыва. Он и сейчас активно участвует в политической жизни республики. В роду Хизира много представителей публичных профессий.



Внук Хизира Орцханова, Магомед Матиев, с 1988 года работает директором школы № 3 в селе, название которого опять-таки весьма символично для этой семьи – Орджоникидзевское. Родители и сами дети отмечают, насколько уютно и комфортно тут находиться. Особое внимание заслуживает школьный музей, экспонаты и материалы в котором постоянно пополняются. Есть отлично исполненные стенды, посвященные «Дикой дивизии» и непобедимому Хизиру. Все это – результат кропотливой работы энтузиастов своего дела, школьников и их преподавателей.

Какую бы профессию ни выбрали потомки Хизира Орцханова, разве могут быть они недостойными памяти деда? Вот и Магомед напутствует уже повзрослевших детей: не отступаться от цели. Сын Ибрагим, выпускник Университета МЧС в Санкт- Петербурге, готовится к защите кандидатской диссертации, дочь Лиана работает эндокринологом в Москве. И на их плечах гордость за великую фамилию и ответственность перед людьми и самими собой за то, чтобы не уронить честь рода.

Рода, в котором вечно будет жива память о родственнике, которого А. И. Деникин назвал «Королем горной Ингушетии», отметив в своих мемуарах, что «армия наша потерпела крах на Северном Кавказе из-за малой горсточки ингушского народа». Малой и непобедимой!

Плиев Алисхан Баталиевич

Подпоручик Российской Императорской армии (1884 – неизвестно)
Плиев Алисхан Баталиевич родился в 1884 г. в с. Плиевское Назрановского округа Терской области. Обучался в Назрановской горской школе. Участник Первой мировой войны 1914–1918 гг. Доброволец. В сентябре 1914 года вступил всадником в формирующийся Ингушский конный полк «Кавказской Туземной конной дивизии» («Дикая дивизия»). Воевал на Юго-Западном и Румынском фронтах. Прошел путь от всадника до подпоручика (1917 г.).

Участник Белого движения с лета 1919 г. Воевал в Вооруженных силах юга России и Русской армии на Кубани и в Крыму. Поручик Ингушской кавалерийской бригады сводной Горской кавалерийской дивизии (1919-1920 гг.). После окончания гражданской войны остался в России. Работал в сфере народного хозяйства Горской республики (1921–1924 гг.) и Ингушского автономного округа (1924–1934 гг.). Неоднократно арестовывался органами НКВД и ГПУ. В 1944 г. вместе с ингушским народом был депортирован в Северный Казахстан.

Награжден орденами
За личную храбрость и боевые отличия, проявленные в боях против австро-германцев, был награжден четырьмя степенями Георгиевского креста. Полный Георгиевский кавалер.
КОГДА СЕРДЦЕ БОЛИТ ЗА ДЕРЖАВУ
Есть стандартное объяснение всему: «на роду написано», – вздыхают те, кто хочет мириться с действительностью, какой бы горькой она ни была. И только единицы делают все, чтобы стать летописцами рода и его кумирами. Полный Георгиевский кавалер Алисхан Баталиевич Плиев стал легендой, сумев за короткий срок доказать, что путь от рядового всадника до подпоручика преодолим. Живя в эпоху войн, он сохранил убеждения, честь, совесть и стал ярким нравственным ориентиром для своих потомков.

В свой дом Руслан Магомедович Плиев – правнук Георгиевского кавалера – пригласил нас, извинившись за ремонт: через месяц свадьба сына, обязательно надо обновить. Но при этом здесь и сейчас мы ощутили особую атмосферу тепла, непередаваемое чувство исходящей позитивной энергетики ото всего, что сделано руками Плиевых. А помимо этого, ощущение, что в стиле и обстановке есть не только кавказские мотивы. Почувствовали и убедились, что правы: мама нашего собеседника – украинка, Зинаида Ивановна Огиенко. Глядя на него, лишний раз убеждаешься, что когда смешивается хорошая кровь, то получаются необычайно красивые люди, которые весьма позитивно воспринимают синтез двух культур. Его жена, Хада Хаджимурадовна, прекрасно играет на гармошке. А он исполняет русские и украинские песни под ее аккомпанемент.

Сегодня с легким сердцем он может сказать, что успешен и может заказать фамильные портреты художнику. Однако так было далеко не всегда.

Руслан Магомедович родился 15 апреля 1959 года в Плиево – через год после возвращения из депортации родителей. Сталинское проклятие народа не сломило его отца. Магомед Абасович после возвращения на родину стал не просто отличным специалистом. Его уважали и ценили. И присвоение звания «Заслуженный строитель ЧИАССР» – показатель уровня авторитета отца в республике. А мама, Зинаида Ивановна, была занята детьми и домашним хозяйством. Семья была многодетной: десять детей – поровну пять мальчиков и пять девочек.



Руслан рано освоил рабочую профессию. После десятилетки учился в Осетии в школе мастеров-десятников, потом поступил в Нефтяной институт, но в 1977 году ушел с третьего курса в армию. Служил в армии в Германии, где успел пройти еще и поварскую школу. Улыбается: нет такого блюда, которое он не мог бы приготовить. Да и поварское дело весьма пригодилось. В жены взял 18-летнюю девушку, которую на первых порах учил готовить.

У них шестеро детей: четыре сына и две дочери. Старшая, Мадина, закончила медицинский институт, она – мама троих сыновей. Средняя дочь, Залина, (друзья зовут ее Хадижей) с отличием окончила Исламский институт в Слепцовской. Живет в Дачном (ингушские земли в Осетии), преподает в медресе. Муж в том же медресе – заведующий. Они воспитывают двоих дочерей и сына.

Профессия военного в их семье в почете. Он гордится дядей – Амерханом Абасовичем Плиевым, который был первым министром МЧС в РИ. В разные годы он возглавлял кафедру военного артилерийского училища во Владикавказе, где и начинал военную карьеру курсантом. Был начальником политотдела дивизии, первым директором кадетского корпуса республики, первым секретарем совета безопасности РИ. И всегда о нем отзывались, как о профессионале и человеке слова.

Сейчас он работает в военкомате, помогая призывникам влиться в ряды защитников Отечества. Вне военной службы Амерхан Абасович себя не представляет.

В жизни Руслана Магомедовича тоже была война. В 1999 году он занимал должность заместителя главы Карабулака. В течение четырех лет, пришедшихся на годы Чеченской войны, руководил палаточными городками в Карабулаке, обустройством беженцев. О масштабе работы можно судить хотя бы по такому факту. Численность населения Карабулака в те годы составляла 16 тысяч человек, а беженцев – 36 тысяч! И их надо было накормить, обуть, согреть, а бывало, что и похоронить… Ситуация осложнялась и тем, что здесь же находились беженцы из Пригородного района, покинувшие родные места после осетино-ингушского конфликта 1992 года. Он добился равных условий в положении военных беженцев и групп из Пригородного, обеспечил последним определенный уровень достатка.

Он помнит, как при помощи таких же неравнодушных, как он сам, людей в администрации города отремонтировал православные церковь, кладбище. А люди помнят как, умирая, одинокая русская «баба Лена» в знак большой благодарности оставила ему дом. Он, конечно же, не взял, даже понимая, что это – подарок от души, отдал его городу

Руслан Магомедович много раз бывал за границей, но через 3-4 дня начинал испытывать жуткую ностальгию. У него была возможность уехать, но жить на чужбине – не его тема. Его как крепкого хозяйственника задевает тот факт, что Россия до сих пор не имеет принципов и стратегии внутренней экономической политики. «Мы любим западное, иностранное, но почему- то совсем не ценим свое. Нас разбаловали газ и нефть», – говорит он.



Боль за судьбу страны у Плиевых передается с генами. Когда в 1917-м «голодранцы» (так говорили в семье) свергли монархию и пришли к власти, у Алисхана случился инфаркт. Он был уверен (и не скрывал этого), что не случись революции, Россия стала бы процветающим государством. А у Руслана, когда распался Союз, случился гипертонический криз. Сегодня он очень близко к сердцу воспринимает украинские события. Говорит, все бы отдал, чтобы этого не было. Хотя есть и достойный повод, как он считает, для гордости. Гордости за свою страну, в которой при умелом руководителе все же начался процесс мобилизации, в частности, возвращение Крыма.

А еще ему больно смотреть на пенсионеров в России, едва сводящих концы с концами, гибнущие деревни центральной России, где закрываются школы, где нет дорог… Так же в начале лихих 90-х, он, находясь в Бельгии, переживал за то, что россиян тут открыто считали людьми десятого сорта из «конченой» страны.

Культ прадеда оставался у Плиевых во все времена. Даже, когда тема служения в царской армии была запретной. Он много знает о нем, рассказывает внукам, с которыми любит рыбачить и просто путешествовать вдоль реки. Знает обо всем: например, о том, что талия у прадеда была как у великого танцора Махмуда Эсанбаева. О мужестве подпоручика ходили легенды. Говорили, что когда Плиев сопровождал обоз, то ни один абрек не решался его захватить. Он был метким стрелком: из ружья попадал в подброшенную монету.

Еще в советское время Руслан добился, чтобы улица Надежды Крупской в Плиево была переименована в Поцо Джантоховича Плиева. Фамилия предков в семье – предмет гордости и показатель причастности к великой истории. Дочери Руслана, выйдя замуж, остались Плиевыми. И это – от сердца!
Аушевы из Сурхахи
Муссу Аушева называют и самородком, и подвижником ингушского языка и истории, а работает он директором Дома народного творчества. Мы встретились с ним, чтобы поговорить на тему, имеющую к нашему проекту не самое прямое отношение – о Дзурдзукских воротах. Хотя, как посмотреть. Уж если мы пишем о героизме и патриотизме ингушских воинов «Дикой дивизии», хорошо бы проследить, откуда, из какой глубины веков берут истоки эти главные для ингушского народа качества. И именно Мусса Ахмедович с его знаниями и увлеченностью может помочь.

Действительность превзошла наши ожидания: Мусса оказался не только экспертом по исторической теме, но и представителем рода, чьи предки были всадниками «Дикой»! Видимо, сложно встретить в республике семью, чьи предки не сражались на фронтах Первой мировой.

Имеется документальное подтверждение тому, что в списке всадников «Дикой дивизии» значится 21 человек из рода Аушевых – жителей Сурхахи.

Считаем уместным привести их список полностью.
Аушев Али Эпиранович, всадник, награжден Георгиевской медалью 4-й степени (1916 г.).
Аушев Ахмед, всадник, награжден Георгиевским крестом 4-й степени (1915 г.).
Аушев Баадул, прапорщик, награжден двумя орденами св. Анны с мечами и бантом и «За храбрость», орденом св. Станислава с мечами (1917 г.).
Аушев Джарап Джанхотович, всадник 5-й Абреческой сотни.
Аушев Дрес, всадник, награжден Георгиевской медалью 4-й степени (1915 г.).
Аушев Егор, всадник 5-й Абреческой сотни.
Аушев Ибрагим Идигович, младший урядник 3-й сотни, награжден Георгиевским крестом 4-й степени(1916 г.), Георгиевской медалью 4-й степени (1916 г.).
Аушев Идрис, всадник, награжден Георгиевской медалью 4-й степени (1915 г.).
Аушев Исбаа, всадник 3-й запасной сотни.
Аушев Ислам, всадник, награжден Георгиевским крестом 4-й степени (1915 г.).
Аушев Казбек Джовбятович, всадник 1-й сотни
Аушев Магомед (по прозвищу Лакха Махьмад), всадник.
Аушев Мида, всадник 3-й запасной сотни.
Аушев Михаил (Микаил), младший урядник, награжден Георгиевским крестом 4-й степени (1915 г.).
Аушев Муса Тепсаркиевич, поручик, участник Русско- японской войны, награжден орденами св. Анны 2-й ст. с мечами (1916 г.), 4-й ст. с надписью «За храбрость»и 3-й ст. с мечами и бантом, орденом св. Станислава 2-й ст. с мечами и бантом (1916 г.).
Аушев Осман Магомедович, всадник, награжден Георгиевской медалью 4-й степени.
Аушев Хадис Тотиевич, младший урядник, награжден Георгиевскими медалями 3-й и 4-й степени.
Аушев Хамхат, всадник, награжден Георгиевской медалью 4-й степени.
Аушев Эсмурза Исиевич, всадник.
Аушев Дуда Дотмарзиевич, всадник.
Аушев Ибрагим Дотмарзиевич, всадник. Геройски погиб после роспуска «Дикой дивизии», сражаясь в Долаковском бою с деникинцами.
Судьба каждого из них достойна книги.

Вот лишь некоторые эпизоды, рассказанные 80-летним сыном Дуды Дотмарзиевича Аушева, служившего с 1914 по 1918 годы в «Дикой дивизии» вместе со своим младшим братом Ибрагимом. Служили братья в одной сотне. В бой ходили почти ежедневно. Когда в очередной раз дивизию выстроили для атаки, начался артобстрел. Дуда увидел, как снаряд прямым попаданием уничтожил его брата вместе с конем. Он в отчаянии бросился туда и увидел… как в 20 метрах от того места, отряхивая пыль, поднимается его брат цел и невредим. А коня разнесло в клочья.

Дуда был участником разгрома железной немецкой дивизии, свидетелем ранения и смерти героя Керимсултана Базоркина, описанными Идрисом Базоркиным в романе «Из тьмы веков».

Дуда и Ибрагим Аушевы приняли активное участие в Долаковском бою, где Ибрагим пал смертью храбрых.

Отец братьев – Дотмурза, вместе с другими односельчанами поклялся на Коране, что будет защищать не свое имущество, а село с оружием в руках, не щадя жизни. Когда прекрасно вооруженная регулярная, имеющая большое численное превосходство армия Деникина пошла на Сурхахи, мулла Абдурохман Цечоев публично снял эту клятву, понимая невозможность сопротивления. Но 120 сурхахинцев остались верны клятве и отдали жизни, не желая пропускать врага через свое село. Среди них был и Дотмурза Даевич Аушев – отец двух всадников «Дикой дивизии».

Наш собеседник Мусса Аушев родился в Сурхахи 1 мая 1933 года. Узнав о его возрасте, мы долго приходили в себя. На почтенного старца он совсем не похож: «Читаю без очков, все зубы в сохранности», – смеется он. А когда мы следовали за его машиной, то трижды чуть не попали в аварию – так по- юношески он лихачит за рулем.

Разделив судьбу своего народа, пережил депортацию в Северный Казахстан. В школе он учился хорошо, любил математику и даже мог поспорить с учителями, предлагая свои способы решения задачи. Острый ум, независимость в суждениях, умение посмотреть на проблему с неожиданной стороны проявились в нем рано и сохранились навсегда. Школу он оканчивал образцово-показательную в селе Володарка (Казахстан). Год работал на Целине. А в 1957 году вернулся на родину и помог вернуться всей семье. Поток возвращавшихся в родные места тогда пытались сдерживать. И Мусса, забрав паспорта у родственников, приехал в Ингушетию, прописал всех, и семью уже не могли не пустить по месту прописки.

В 1957-м был первый набор в армию из спецпереселенцев. Он попал в ВМФ, служил в Севастополе, Североморске, Северодвинске, стал специалистом по радиолокационному поиску. Причем высококлассным специалистом: мог поймать цель за 150 км при норме 50. Это был талант, его ценили и поощряли.

Демобилизовался в 1965 году, заочно окончил филологический факультет Чечено-ингушского университета. Работал учителем родного и русского языков и рисования, пять лет возглавлял школу, затем был председателем райисполкома, завотделом культуры… А потом стал директором республиканского Дома творчества. В 2010 году его отправили на пенсию. Но: «Я продолжаю работать», - смущенно улыбается он. Мы его нашли именно там, в Доме творчества, за рабочим столом, куда он приезжает каждый день. Там-то и обратили внимание на стенд, посвященный столетию Первой мировой. После чего оказались в его чудесном доме в Сурхахи, познакомились с его потрясающей женой, снохой, одной из внученек – очень гостеприимными и красивыми. В домах, где царит любовь, всегда особенный микроклимат, обволакивающая благодать. Когда во время чеченских войн автобусы уставших, неделями находящихся в полевых условиях журналистов и не только высаживались у них дома (Мусса привозил), женщинам доставалось: мыли людей, кормили, размещали на ночлег…

Приютили и вкусно накормили и нас, усталых путников, а на десерт были потрясающие рассказы.
Мусса Ахмедович долгие годы изучал свой край, анализировал известные факты и находил новые, обобщал и приходил к таким неожиданным выводам, которые, по сути, могут сильно изменить общепринятые исторические концепции. Был случай,когда известный академик после блистательного выступления Муссы отвел его в сторонку и признался, что «если принять твою теорию, Мусса, то все мои труды надо сжечь».

Не это ли причина того, что открытия, сделанные Муссой, кладут под сукно? А его труды возвращаются обратно со словами: «Еще не время».

Мы долго разговаривали с Муссой Ахмедовичем и диву давались четкости и логичности его рассуждений, огромному кругозору и широте интересов – от религии и истории до лингвистики. Он рассказывал о том, что предки строили и создавали все, в том числе и башни, согласно годовой схеме движения солнца. «Все подчинено единому закону годичного солнцеворота». И объяснял это на примере липы: именно в день весеннего равноденствия распускаются ровно три цветка.

Подробно обо всем он написал в своих книгах: «Язык Адама и Евы», «Праязык человечества открывает тайну мироздания», «Тайны слова, мир аланов и памятники седой старины» и др.

А еще необыкновенно интересны его «Рассказы о Наьсаре: легенды и были» (Наьсаре – древнее название Назрани). Потряс томик Омара Хайяма, переведенный им на ингушский язык.

И, конечно же, одна из главных его тем – Дзурдзукские ворота. Рассказал он о них так, что отныне мечтается увидеть все собственными глазами, несмотря на труднодоступность тех мест, а также опасность растяжек и мин в тех лесах.

Корни ингушского народа, обстоятельства и условия его возникновения теряются в глубине веков. Ингушская самобытность насчитывает в своей хронологии длительный этап развития и имеет связи с древними очагами мировой цивилизации. Этнокультурные истоки ингушей уходят вглубь веков – в эпоху ранней, средней, поздней бронзы. О древности истории и культуры ингушского народа свидетельствуют устное народное творчество, археологические и этнографические данные.

Горы всегда занимали значительное место в мировоззрении ингушей. Культ гор и горных вершин являлся одной из самых ярких сторон религиозных верований горцев. Жизнь в условиях гор ставила перед ингушским обществом такие же нормы жизни и морали, как и перед другими горскими народами. В горах негде спрятаться и некуда переселиться. Изгнанный из своей общности мог быть принят другой фамилией, но и через поколение за ним оставался статус принятого на поселение человека. Бытие в самом центре природы гор, неразрывной частью которого осознавали себя ингуши, обусловило оформление своеобразного способа их мироотношения и миропознания, определило характерные особенности ингушского типа мышления.

С самой древности ингуши строили боевые башни. Удивительные по форме и продуманности, пропорциям и абсолютно неприступные. Благодаря их неприступности народ численностью несколько десятков тысяч не смогли победить целые полчища. Башни невозможно было захватить. Наличие башни у рода – свидетельство особости. Есть даже поговорка: «Если род имеет башню и склеп, тот с ним можно родниться». Именно благодаря строительству башен ингуши смогли сохранить себя. Башни смогли только взрывать с изобретением пороха.

В окрестностях села Датых, в ущелье реки Фартанга, в древних дремучих лесах имеются многие развалины древних каменных строений. Если об Эги-кале и Таргиме уже достаточно много известно, то уникальный архитектурный ансамбль «Дзурдзукские ворота», который находится в предгорье Ассиновской котловины, расположенный в труднодоступных дремучих лесах, очень мало известен. В грузинских письменных источниках III в. до н. э. ингуши упоминаются под этническим именем «Дзурдзуки» – древнегрузинское название ингушей. Их расселение на плоскости было временно прервано в XIII в., в период монголо-татарского нашествия. Не подлежит никакому сомнению, что Дзурдзуки и ГIалгIай – это один народ, который в разные периоды истории Грузии назывался этими именами. Ингушскими исследователями этот факт доказан достаточно давно.

Стены башен и защитная стена высотой до 12 метров и толщиной 1 метр тянется от хребта до хребта протяженностью 3,5 км, закрывая вход в ущелье со стороны предгорий и равнин. Она изобилует высотными башнями через каждые 30-40 метров с окнами-бойницами, внутри которых стояла когда-то воинственная охрана, отражавшая нападения степняков. Здесь, за этой стеной находятся стены каменных двухэтажных строений размером 20 на 6 метров.

Благодаря труднодоступности древние башни и каменная стена, перегораживающая ущелье от хребта до хребта, сохранили свой архаичный вид. О древности этих строений говорят многие факты: башни, полые внутри как гигантские трубы; дуб, выросший внутри такой башни, толщиной ствола в три обхвата отжил свою многовековую жизнь, подгнил и рухнул внутри башни, превратившись в труху. По некоторым оценкам, возраст Дзурдзукских ворот датируется 3 веком до н.э.

Безусловно, эти строения возводились в те далекие времена, когда предки современных ингушей не знали секрета того раствора, с которым после долгих лет научились строить боевые башни их потомки. Факт, что это очень древняя архитектура, и она является основой зодчества далеких предков.

Солидный кусок этой древней стены «Ворота Дзурдзуков», протяженностью более трех километров, сохранился вместе с башенными строениями до наших дней.

Неповторимое сооружение, по сложности архитектурного исполнения не имеющее аналогов, еще ждет своих исследователей. Мусса Ахмедович с единомышленниками пытается привлечь к ним внимание научной общественности. Выходил он и с инициативой открытия там туристического маршрута. Но его не услышали. Пока.

Дикая Дивизия

Жизнь как служение

Вместо послесловия
Пример семьи Аушевых, живущих в селе Сурхахи и имеющих только документально подтвержденных 21 представителя семьи, служивших в «Дикой дивизии», достаточно, чтобы понять: служение Отечеству с оружием в руках – традиция ингушского народа. Ингуши – это люди, на которых всегда могла опереться Россия.

Так было и в Первую мировую, и во все времена. Достаточно вспомнить ингушей – защитников Брестской крепости, среди которых выделяется имя последнего из них, Уматгирея Барханоева, которому отдали честь и похоронили со всеми воинскими почестями враги. Вспомним генерал-майора авиации Суламбека Осканова: ценой своей жизни он смог увести неисправный самолет от населенного пункта близ села Козельки Липецкой области. Вспомним удивительно стойкого и мужественного Арсамакова Саадуллы – участника войны, в 90-летнем возрасте закончившего жизнь в железном вагончике, но не потерявшего веру в справедливость. И таких имен – десятки и сотни.

Видимо, совсем не случайно в новейшей истории Ингушетии ее президентами становятся именно представители военного сословия, люди в погонах, люди с героическим прошлым. Трое – это уже не совпадение, это закономерность, позволяющая делать выводы.
Аушев Руслан Султанович
Первый президент республики. Родился 29 октября 1954 года в Казахстане. В Вооруженных силах с 1971 года. Начиная с 1980 года, Руслан Аушев четыре года и семь месяцев провел в составе Ограниченного контингента Советских войск в Демократической Республике Афганистан. В стране побывал дважды в период между 1980 и 1987 гг., делая перерыв лишь для продолжения учебы. С 1981 по 1982 гг. — командир мотострелкового батальона 180-го мотострелкового полка 108-й Невельской Краснознаменной мотострелковой дивизии в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. С 1982 по 1985 гг. майор Аушев — слушатель Военной академии имени М. В. Фрунзе. После ее окончания возвратился в Афганистан начальником штаба 180-го мотострелкового полка 108-й Невельской мотострелковой дивизии в составе Ограниченного контингента Советских войск. 16 октября 1986 года подполковник Аушев был тяжело ранен в ходе боя у перевала Саланг, но после лечения вновь вернулся на Афганскую землю. Два его брата, Адам и Багаутдин, офицеры Советской Армии, также проходили военную службу в Афганистане.

За мужество и героизм в афганской войне ему присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» № 11472.

В августе 1991 года Аушеву было присвоено воинское звание генерал-майора. 10 ноября 1992 года он назначен полномочным представителем созданной Временной администрации в Ингушетии — исполняющим обязанности главы Временной Администрации Ингушской Республики. 28 февраля 1993 года избран первым Президентом Ингушской Республики, получив в ходе голосования поддержку 99,94 процентов избирателей.

1 марта 1998 года переизбран на пост Президента Ингушетии, получив в свою поддержку 66,5 процентов голосов избирателей. 28 декабря 2001 года досрочно сложил с себя полномочия Президента Республики Ингушетия.
Зязиков Мурат Магомедович
Второй президент республики. Родился 10 сентября 1957 г. в городе Ош Киргизской ССР. В 1980 г. окончил исторический факультет Чечено-Ингушского государственного университета им. Л. Н. Толстого (г. Грозный), в 1984 г. – Высшие курсы КГБ СССР (г. Минск). Это не только известный политик и ученый, автор более 40 научных работ по международному молодежному движению и традиционной культуре народов Северного Кавказа. Это тоже человек в погонах. Его воинское звание – генерал-лейтенант. Он работал в органах Комитета государственной безопасности ЧИАССР; был заместителем министра безопасности, заместителем начальника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ФСБ РФ) по Республике Ингушетия и одновременно секретарем Совета Безопасности Республики Ингушетия; 1996-2002 – заместитель начальника Управления ФСБ РФ по Астраханской области (работая в этой должности, одновременно являлся членом комиссии Совета Федерации Федерального Собрания РФ по проблемам Северного Кавказа); с января 2002 г. – заместитель полномочного представителя Президента РФ в Южном федеральном округе; 28 апреля 2002 г. во втором туре выборов народом Ингушетии был избран Пре- зидентом Республики Ингушетия. 30 октября 2008 г. Президент России Д. А. Медведев принял добровольную отставку М. М. Зязикова с поста Президента Республики Ингушетия. Награжден двумя орденами Мужества; за безупречную воинскую службу удостоен одиннадцати медалей.
Евкуров Юнус-Бек Баматгиреевич
Действующий Глава республики. Юнус-Бек Евкуров родился 30 июля 1963 года в селе Тарское (ингуш. Ангушт, юг Пригородного района Северной Осетии) в многодетной ингушской семье: у него шесть братьев и пять сестер. Рос в селе Тарское. Обучался в школе-интернате в Беслане. С 1982 года по 1984 год проходил срочную службу в морской пехоте Тихоокеанского флота. По окончании службы был рекомендован для сдачи экзаменов в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. Евкуров поступил в командное училище. Окончил его в 1989 году. В 1997 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. Служил на командных должностях в ВДВ. Принимал участие в контртеррористических операциях на Северном Кавказе. В частности, отряд подполковника Евкурова, выполняя одно из заданий по разведке местности, обнаружил и вызволил из чеченского плена 12 российских военнослужащих, причем начальник штаба 217-го гвардейского парашютно-десантного полка 98-й гвардейской Свирской Краснознаменной ордена Кутузова 2-степени воздушно-десантной дивизии лично принимал участие в этой боевой операции.

В июне 1999 года Евкуров находился в сербо-боснийском городе Углевик в составе российского контингента в Боснии и Герцеговине. 13 апреля 2000 года Юнус-Беку Евкурову присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда». В 2004 году окончил Академию Генерального штаба. С 2004 года — гвардии полковник, заместитель начальника разведывательного управления Приволжско-Уральского военного округа (Екатеринбург). 30 октября 2008 года назначен временно исполняющим обязанности главы республики. 31 октября 2008 года Народным Собранием Республики Ингушетия был утвержден в должности Президента Республики.
“Ингуши твердо верят, что стать первым можно только по воле Всевышнего. История вынесет свой вердикт о миссии каждого из них, ведь большое видится на расстоянии. Речь о другом: о связи времен, национальном характере, преемственности поколений. Уверен, сегодняшние ингуши достойны своих великих предков."
— Башир Куштов

Издатель: Башир КУШТОВ

Идея и подготовка проекта: ООО «Коммуникационное агентство "ПАРТНЕР ПЛЮС", Москва

Генеральный директор и автор проекта: Елена СЕВРЮКОВА

Главный редактор: Анна ЧЕРНОВА

© Севрюкова Е., проект, 2014. При перепечатке материалов ссылка на сайт обязательна.

Сделано в «Андерскай»